Художница из Джайпура

Я-то, наивная, полагала, таких советов будет достаточно, чтобы подготовить Радху к городской жизни! Я и сама не знала наверняка, как приноровилась справляться с трудностями, которые возникали при общении с такими вот миссис Айенгар, Парвати и Шилами. Радхе придется выучиться не только терпению, но и умению добиваться своего окольными путями. Как я. Как Малик.

Но не могу же я следить за ней денно и нощно и при этом обслуживать клиенток, общаться с торговцами и договариваться о новых заказах?

Накануне вечером я вернулась от Шарм без сил и спросила у Радхи, что за моду она взяла – швыряться камнями?

– И так с рождения. У сплетников долгая память.

В Индии не существует понятия личного позора. Он стремительно покрывает всю семью, точно масло – вощеную бумагу: троюродных и четвероюродных братьев и сестер, дядюшек, тетушек, племянников и племянниц. Сплетники никого не пропустят. На душе у меня было тяжело: я чувствовала себя виноватой. Если бы я не бросила мужа, Радхе не пришлось бы столько выстрадать, Маа и Питаджи нашли бы, что ответить сельчанам. И сегодня, когда Радха увидела, что Малика несправедливо гонят прочь, она привычно бросилась на обидчицу, точно загнанный в угол зверь. Иначе она не умела, поскольку никто не научил ее, что можно иначе.

Радха рухнула передо мной на колени.

– Джиджи, пожалуйста, не отсылай меня в деревню. У меня нет никого, кроме тебя. Это больше не повторится. Никогда. Обещаю. – Ее худенькое тело тряслось от рыданий.

Я смущенно и пристыженно подняла ее на ноги, отерла ее слезы. Мне хотелось сказать ей: «С чего ты взяла, что я отправлю тебя обратно? Ты моя сестра, я за тебя отвечаю». Но я выдавила лишь:

– Обещаю, я тоже исправлюсь.

Кто-то коснулся моей руки.

– Просыпайся, красавица.

Я моргнула и открыла глаза; я узнала голос Самира, но лица в темноте было не разглядеть. Я покрутила головой, силясь понять, где я. Оказывается, я заснула на мозаичном полу.

– Джойс Харрис поправляется. – Надо мной во мраке белела рубашка Самира. От него пахло сигаретами, английским виски, сандаловым деревом – запахами, знакомыми мне по домам куртизанок. – Ее муж вернулся из Джодхпура. Он уверен, что у нее случился выкидыш.

– Ну ты-то знаешь, что я не сделала ничего дурного?

– Так что случилось? Малик сказал, ты хотела со мной поговорить.

– У меня большие долги.

– На тебя это не похоже.

– И еще у меня были кое-какие… неожиданные расходы.

– Это та девочка, которая лежала в твоей постели?

– Она живет в Джайпуре?

– Теперь да. Уже с месяц. – Я взглянула на Самира.

Он посмотрел на меня. Он привык, что мы рассказываем друг другу ровно столько, сколько нужно знать. Самир уставился в потолок.

Некоторое время он молча покуривал сигарету. Человек деловой, он привык сперва думать, потом говорить.