Катрин. Книги 1-12

Он отвернулся, завидя ее, а потом проследил за ней глазами. Его взгляд, как обычно, был безразличен и неподвижен, но молодая женщина поняла: он спрашивал, что она собиралась делать в подобной компании.

Низкая дверь под обшарпанной аркой, куда входили, согнувшись, находилась в основании башни. Переступив через порог, Катрин почувствовала, как холодом охватило плечи. Солнце и тепло не проникали в этот мир страданий. В глубине низкой комнаты несколько стражников играли в карты при свете дымящегося светильника. Низкая дверь вела из нее в подвал…

Графиня резко щелкнула пальцами, и один из стражников, взяв факел, зажег его от светильника и стал спускаться по лестнице впереди женщин. На все эти детали Катрин не обращала никакого внимания. Страшный шум бил ее по ушам, холодил кровь в жилах. Это было эхо человеческих стонов, которые, как ни странно, становились более отчетливыми, но менее громкими по мере того, как они спускались вниз. Когда женщины достигли первой площадки, стоны превратились в хрип. Катрин, затаив дыхание, с ужасом смотрела на дверь, выходящую на площадку. Сделанная из кованого железа и снабженная огромными задвижками, она испускала зловещий красноватый свет, выбивавшийся сквозь зарешеченное окошко. Именно оттуда неслись стоны и регулярные удары, ритм которых совпадал с хрипами."

"Солдат с факелом молча отворил дверь. Катрин не смогла удержаться от крика. Перед ней два мучителя, одетые в кожу, с бритыми и потными от усилий головами, сменяя друг друга, били плетьми человека, привязанного за запястья рук к столбу. Катрин не сразу заметила Ла Тремуйля, сидевшего в грубом кресле и смотревшего, подперев свой тройной подбородок руками, на едва стонавшую жертву. Обмякшие ноги пытаемого больше не выдерживали тяжести тела, и оно повисло на привязанных руках. Голова с длинными черными волосами, беспомощно болталась, спина превратилась в ужасное месиво, по которому били с отвратительным звуком плети. Пол был залит кровью…

Раздавленная ужасом, Катрин отступила к стене, но и там не избежала брызг крови, попавшей ей на лицо. Катрин хотела посмотреть, в глаза графине, но Ла Тремуйль не смотрела на нее. Ее трепещущие ноздри, вытаращенные глаза явно свидетельствовали о наслаждении, а к горлу Катрин подступала тошнота. Человек больше не стонал. Палачи перестали бить, и, прежде чем один из них грубым движением отбросил волосы с лица своей жертвы, молодая женщина узнала в нем Феро…

Неожиданная картина всплыла у нее перед глазами. На месте цыгана она увидела Арно, также привязанного к колонне, стонущего и обливающегося кровью под плетьми палача. Рядом с ним стояла эта гнусная женщина и облизывала губы тонким языком.