Катрин. Книги 1-12

Он приостановился, узнав Катрин, смерил ее с головы до ног горящими глазами и, не сказав ни слова, устремился по лестнице вниз с такой быстротой, что, казалось, было невозможным для его тучного тела.

Взгляды Катрин и Виолен скрестились, как обнаженные клинки. Шаги толстого камергера затихли.

Презрительная улыбка появилась на лице юной фрейлины, которая небрежным жестом толкнула дубовую створку двери.

— Теперь можешь войти.

Расправив плечи и гордо подняв голову, Катрин прошла мимо нее и с удовлетворением услышала, как дверь захлопнулась за ее спиной.

— Не так громко, Виолен, — крикнула мадам Ла Тремуйль с раздражением. — У меня голова раскалывается от боли.

Уже одетая, но непричесанная, она с недовольным видом расхаживала по комнате среди разбросанных в беспорядке вещей. Катрин сразу догадалась, что приход камергера вызвал поспешное бегство горничных, оставивших свои «интрументы»: гребни, флаконы, заколки, горшочки с мазями.

Стычка между супругами завершилась разгромом в комнате, где сам черт ногу сломит.

Улыбаясь про себя, она с удивлением вошла в эту клетку одного из хищников, тщательно хранившую в своих стенах секреты важных сеньоров и принцев. Шакал ушел, оставив после себя разъяренную самку, в сто раз более опасную, чем он сам, и Катрин решила лишить мадам Ла Тремуйль удовольствия видеть страх на своем лице. Гнев графини немедленно обрушился на нее.

— Мой муж беспокоится за твою шкуру больше, чем она того стоит, как мне кажется. Честное слово, он ведет себя как самец в сезон любви.

— Если он беспокоится за мою шкуру, — холодно сказала Катрин, — это вовсе не от того, что он сумел ею попользоваться. Вашим вызовом к себе, высокородная дама, вы спасли мне…

— Спасли? Что еще за слово? На что еще может надеяться такая девка, как ты, как не на благосклонность именитого сеньора? Ты забываешь, что я его жена?

— Я ваша служанка. Ваши распоряжения, данные мне, позволяют предполагать, что я могу его забыть."

"Гнев дамы пошел на убыль, охлажденный тоном собеседницы. В гневе она обычно пыталась пустить кровь первому встречному, но женщина, стоявшая перед ней, не выражала страха, и она вспомнила, что нуждается в ее услугах. Нетерпеливым голосом графиня спросила:

— Ты принесла то, о чем я тебя просила? Катрин утвердительно кивнула головой, но скрестила руки на груди, словно защищая то, что спрятала в корсаже.

— Напиток у меня, но я хочу вам кое-что сказать… Рука дамы потянулась к ней, а в глазах под тяжелыми темными веками запрыгали жадные огоньки.

— Говори быстро… и давай! Я тороплюсь!

— Вчера вы обещали мне за напиток деньги. Я отказалась и сейчас отказываюсь от золота, но у меня есть просьба.

Губы графини растянулись в улыбке, но в глазах появилось беспокойство.