Экс-любовники

Я пока тоже в душ схожу.

Карим кивает и подносит чашку ко рту. Царь, блин. Нет бы сказать спасибо! Это Равиля Марсовна их избаловала: что он, что Радик, что Талгат Юсупович привыкли приглашёнными звёздами сидеть, пока она стол для них накрывает. Я его раньше перевоспитывать пыталась: налью кофе и стою над ним, пока не поинтересуется, в чём дело. Понемногу стал приучаться спасибо говорить, и то через раз.

Закрывшись в ванной, я подхожу к зеркалу и тихо охаю. Яичница могла и потерпеть. Первым делом нужно было стереть эту маску панды и желательно до того, как Карим проснулся. Он, похоже, всё ещё неровно ко мне дышит, если до сих пор не сбежал, сверкая пятками. Ибо сейчас я полнейший антисекс.

Забравшись в душ, взбиваю на голове шапку из пены, чтобы вкусно пахнуть клубникой, и тогда слышу барабанящий стук в дверь.

— Открыто! — выкрикиваю я.

Конечно, открыто, ведь месяца два назад у нас сломался замок.

— Там, по-моему, яичница подгорать начинает, — слышится из-за занавески голос Карима.

— А выключить плиту ты не сообразил? — язвлю я, морщась от попавшего в глаз шампуня.

Пауза.

— Ты скоро выйдешь?

Одновременно смешно и бесит. Перед лицом домашнего хозяйства рассудительный и брутальный Карим превращается в пищащего слепого котёнка в поисках мамкиной сиськи. Проще выйти из душа и выключить плиту самой, чем потратить время, объясняя ему, как это делается.

— Да, скоро! — рявкаю я, начиная истерично смывать с волос пену."

"Замотавшись в полотенце, выскакиваю на кухню, которая к этому времени начала пропитываться запахом подгорающих томатов, и выключаю плиту. Карим стоит, прислонившись к подоконнику, и кажется, совершенно искренне продолжает считать, что всё сделал правильно.

— Всего лишь нужно было одну кнопку нажать, — обвинительно тычу в него пальцем и, смахнув со лба налипшие сосульки волос, лезу за тарелками.

Хотела ведь причесаться и выйти свежей и красивой, а в итоге стою мокрая и со слезящимися от шампуня глазами.

— Это сыр сверху? — спрашивает Карим, растягивая вилкой белые нитки «Российского».

— Да, — с вызовом говорю я. — А что?

Он смеётся.

— Я просто спросил, Вася. Очень вкусно.

— Ты, кстати, снова за кофе спасибо не сказал.

— Спасибо за кофе, — произносит он с подчёркнутой вежливостью.

Я отправляю в рот кусок яичницы и довольно хмыкаю. Ай да Вася. Такая вкуснятина получилась из трёх простых ингредиентов. Жаль, что подгорело немного.

— Мне через полчаса надо быть на работе. Довезёшь?

— Знаешь же, что довезу.

— Ну мало ли. А сам, конечно, домой переодеваться поедешь?

— Конечно, — кивает он. — Не ходить же на работе в мятых брюках.

А почему нет? Если вдруг проспала и не успела погладить?

Вслух же говорю:

— Как облупленного тебя знаю, Исхаков.