Экс-любовники

А я ответила, что он точно не пожалеет и я готова поработать две недели бесплатно, чтобы он смог меня оценить. Ну вот… Три дня я усиленно стажировалась, а потом уже втянулась понемногу. Через две недели меня оставили. И кстати, даже заплатили за них.

— С организаторскими способностями у тебя действительно всё отлично, — замечает Карим.

— Исхаков! — Я задираю подбородок, чтобы посмотреть ему в глаза. — Чего ты скромничаешь? Так и скажи: Вася, ты совершенство.

Он молчит, но глаза улыбаются. В груди снова сжимается, потому что он проводит рукой по моим волосам.

Сглотнув, я перевожу взгляд на экран. Зак Эфрон уже с кем-то вдохновенно сосётся, но романтика этого момента проходит мимо меня. Сейчас я слишком сосредоточена на том, как Карим неспешно и будто задумчиво продолжает меня поглаживать. Говорить больше не хочется. Хочется вдыхать эти мгновения, жадно хватать их ртом и катать на языке, чтобы распробовать все оттенки забытого вкуса. И пошевелиться боязно — не хочется спугнуть. Потому что сейчас всё идеально.

21

Жарко как в аду. Поэтому я просыпаюсь. И как только открываю глаза, сразу же утыкаюсь взглядом в лицо Карима. Под пупком разбегается щекочущее покалывание. Тут. Остался со мной.

Я быстро сканирую память, чтобы восстановить цепочку событий минувших часов. Сосущийся милаха Эфрон, моя голова на коленях у Карима и поглаживания, погрузившие меня в медитативный транс. Тело отрывается от дивана и падает на что-то мягкое.

Умилённо выдыхаю. Карим отнёс меня в спальню и уложил в кровать.

Дальше быстро ощупываю себя. Так, майка на месте, а вот джинсов нет. Ах ты грязный нехаляльный татарчонок. Воспользовался моей беззащитностью и раздел.

— Исхаков, — шепчу я, разглядывая его чёрные загнутые ресницы. — Тебе не стыдно спящую подчинённую тискать? Натуральный ведь харам.

Так я намекаю на его руки, которые в эту самую секунду покоятся на моей талии. Поэтому мне жарко. Я стала забывать, что спать рядом с Каримом — это добровольно засунуть под одеяло включённый паяльник."

"Поморгав, он открывает глаза и несколько секунд разглядывает меня. Я с досадой вспоминаю, что вчерашний эффектный макияж всё ещё на мне, правда теперь далеко не в такой привлекательной форме. Впрочем, Карим меня и не такой видел, так что чего уж теперь.

— У нас один — один, потому что ты меня всю ночь домогалась, — хрипловатым от сна голосом сообщает он. — Весь живот мне исщипала.

Я краснею. Мало ли что мне приснилось? Может быть, во сне я вообразила, что играю на фортепиано. Кубики Карима вполне сойдут за клавиши.

— А джинсы кто тебе разрешил с меня снять? — продолжаю я своё возмущённое наступление, с удовлетворением отмечая, что его руки как лежали на моей талии, так и лежат.

— Это точно не я.