Однажды я выберу тебя

Значит, свидание?

Я пытался придумать остроумный ответ, но в голову ничего не приходило.

Великий Макс лишился дара речи? – написал Сайлас. – Поражаюсь своим способностям.

Заткнись, – написал я, улыбаясь, как дебил. – Я в самом деле не хочу быть Тем Парнем. Просто вчера ты расстроился и напился, а сегодня ушел подавленным…

«После того, как мы целовались, словно дикие звери…»

Я не пил. Честно-честно, – пришел ответ. – А что за «Тот Парень»?

Который сует нос не в свое дело.

Этот поезд уже ушел.

Я улыбнулся шире, и наставник Анонимных наркоманов во мне сменился Тем Парнем, что всецело отдал сердце человеку на другом конце линии.

Но спасибо, – добавил Сайлас, – что проверил.

Конечно. Это же типа мое дело.

Повисло молчание. Я начал печатать «Спокойной ночи», когда Сайлас снова прислал сообщение."

"С ног валюсь. Завтра рано вставать на работу.

Да, мне тоже, – написал я. – Хорошего дня.

После сегодняшнего дня – и чертовски нереального поцелуя – мне хотелось сказать больше, но я вновь вернул мантру. Потом пришло еще одно сообщение.

Не понимаю, что я творю, – написал Сайлас. – Мне нужно разобраться с кучей дерьма. И разгрести горы старого мусора.

Я знаю.

Аляска все время рядом со мной. Точнее, воспоминания. Чертовски отвратительные.

Сердце гулко забилось в груди.

Я здесь, если захочешь об этом поговорить.

Знаю.

Пауза.

Не обязательно со мной, – написал я. – С любым специалистом. Это поможет.

Возможно. Я закругляюсь.

Хорошо. Спокойной ночи, Сай.

Спокойной ночи.

Я хотел уже убрать телефон.

Макс.

Да?.

Еще одна пауза. А потом…

Это было свидание.

Я не ответил. Знал, что на сегодня это последнее сообщение Сайласа. Я практически видел, как он нажал «отправить» прежде, чем успел бы передумать, а потом отбросил телефон в сторону. Я мог бы побиться об заклад, что так и случилось. И улыбнулся при мысли о том, что изучил его настолько хорошо.

И что с ним все в порядке.

И что это было свидание.

Я ощущал легкость во всем теле, но данное себе обещание избегать сердечной боли напомнило, что в случае с Сайласом все намного сложнее, чем банальное «мальчик встречается с мальчиком».

Я уронил руку на кровать, и зажатый в пальцах телефон повис на самом краю. Я раздумывал, не позвонить ли Дарлин. Или Даниэлю, вдруг он сегодня свободен. Мне тоже был нужен совет, но как я мог заговорить о нас, не предав доверия Сайласа? Телефон выпал из руки, и я оставил его лежать на полу.

Для сна казалось рановато, но я все равно заснул. И мне приснилась убогая бревенчатая хижина. Через сломанные доски проникал ледяной ветер, нанося сквозь дыру в крыше холмики снега. Дыхание клубилось перед лицом облачком пара, когда я шел между лежащими на полу парнями. Но холод не коснулся меня. Одним из юношей был Даниэль.