Однажды я выберу тебя

Заменители. А потом их м-мать умерла, и больше ничего не осталось.

Услышав его слова, я почувствовал, будто меня ударили в грудь.

– Это неправда. Они нечто гораздо большее. Оба.

Он сделал вид, что не услышал.

– Я отдал им все. Им не п-пришлось ни на что себе зарабатывать.

– Да, верно. Но всю жизнь они трудились ради одного. Единственного, что вы смогли бы дать и что вам бы ничего не стоило.

Он фыркнул.

– Ничто не дается даром. Мне никто ничего не дарил, и я этому рад. Я не м-м-мягкий. Может, слабый. Сейчас. Но не мягкий. А они – да. – Он перевел на меня водянистый взгляд. – У тебя есть хребет. Ты н-не мягкий.

– Нет, – согласился я, тяжело дыша. – Но, мистер Марш…

С удивительной силой он сжал мне руку.

– Тс-с-с. – Слюна пятнала его губы. – Больше ничего не говори. Ты мне нравишься. П-п-пусть так будет и впредь. Ты единственный, кто еще не разочаровал меня. Не н-н-начинай сейчас.

Мне следовало отпустить его руку. Иначе я словно предавал Сайласа. И самого себя.

Но в тот момент он оказался единственным отцом, держащим меня за руку.

* * *Часом позже, вернувшись в свою комнату, я закрыл дверь и прошел в ванную. Плеснул в лицо холодной водой. Краснота вокруг рта, оставшаяся после прожегшего меня насквозь поцелуя Сайласа, уже начала спадать.

– Не стоит на него давить, – сказал я своему отражению.

Вытерев лицо, я вернулся в спальню. Сбросил ботинки и, улегшись на спину, уставился в потолок.

Моя новая мантра. «Не дави на Сайласа».

Снова ирония. Я-то хотел, чтобы он оказался рядом. Без одежды. И чтобы мы делили одно дыхание на двоих, смешивая пот и стоны. И плоть бы наша восстала, а тела переплелись. И уже невозможно стало бы различить, где кончаюсь я и начинается он…

«Боже…»

Я заерзал на кровати, когда плоть вновь проснулась, натягивая ткань джинсов."

"Но я не знал всей истории Чисаны; лишь небольшие намеки на перенесенные им зверства.

Спустя семь лет он все еще переживал их последствия. Поцелуй с мужчиной, вероятно, стал сильным потрясением. Я молился лишь, чтобы он не сломался и не нырнул обратно в ту бесплодную пустошь, в которой жил. А я буду рядом, исполняя ту роль, что ему станет нужна.

«А если он напился? Или воспользовался своими связями, чтобы раздобыть таблетки? Ты и после этого не станешь на него давить?»

Сидящему во мне наставнику Анонимных наркоманов пришлось забыть про мантру.

Я перегнулся через край кровати, чтобы вытащить телефон из кармана куртки, затем перекатился на спину, решив написать Сайласу. Мобильник, что я держал в руке, вдруг зазвенел, напугав меня до ужаса, и я выронил его на кровать.

– Черт побери!

Я вгляделся в экран. Сестра. В прошлый раз, когда я говорил с ней по телефону, она сообщила, что отец не хочет со мной разговаривать. И именно тот ее звонок породил всю эту суматоху.