Инсургент

Пулевое ранение — лишь маленькое красное отверстие на коже Линн, но то, что его окружает, больше похоже на синяк. Никогда прежде не видела таких темных синяков.

Врач морщит губы, а я понимаю: состояние Линн немногим лучше, чем у мертвеца.

— Вылечи ее! — требует Юрай. — Ты можешь это сделать. Вылечи ее!

— Напротив, — возражает врач, смотря прямо на него. — Вы подожгли это здание; этажи, на которых размещалась больница, сгорели. Вылечить ее не в моих силах.

— Ведь есть другие больницы! — он почти кричит. — Ты можешь взять оттуда свои инструменты и вылечить ее!

— Ее состояние слишком тяжелое, — тихим голосом отвечает врач. — Если бы вы не сжигали все на своем пути, я могла бы попытаться. Но в этой ситуации мои старания будут бесполезными.

— Заткнись! — говорит он, нацеливая пистолет прямо в ее грудь. — Это не я сжег твою больницу! Она моя подруга, и я… я просто…

— Юри, — говорит Линн. — Замолчи. Уже слишком поздно.

Он роняет пистолет, и тот с гулким стуком падает на пол. Юрай берет Линн за руку, его губа подрагивает.

— Я тоже ее подруга, — говорю я Афракционеру, который наставил на меня пистолет. — Не могли бы вы держать меня под прицелом где-то вон там?

Они пропускают меня, и я бегу к Линн, хватая ее свободную руку, липкую от крови. Я игнорирую стволы пистолетов, направленные мне в голову, и сосредотачиваюсь на лице Линн, на лице странного желтоватого цвета.

Но она, кажется, не замечает меня. Она сосредоточена на Юрае.

— Я рада, что не умерла, когда была под симуляцией, — слабо говорит она.

— Ты не умрешь и сейчас, — отвечает Юрай.

— Не будь глупым, — говорит она. — Послушай, Юри… Я тоже любила ее. Любила.

— Кого ты любила? — спрашивает он, его голос дрожит.

— Марлен, — отвечает Линн.

— Да, мы все любили Марлен, — говорит он.

— Это не то, что я имею ввиду, — Линн трясет головой и закрывает глаза.

За несколько минут ее рука, которую я держу, становится безвольной. Я кладу ее ей на живот, беру у Юрая вторую руку и кладу поверх первой. Он вытирает глаза до того, как из них потекут слезы. Наши взгляды встречаются над ее телом.

— Тебе нужно сказать Шоне, — говорю я. — И Гектору.

— Да, — он шмыгает носом и прижимает ладонь к лицу Линн. Мне интересно: ее щека еще теплая? Я не хочу трогать ее и осознавать, что это не так.

Поднимаюсь и иду назад к Кристине.

ГЛАВА СОРОК СЕДЬМАЯ

Перевод: Екатерина Забродина

Редактура: Юлия Исаева, allacrimo, Любовь Макарова, Индиль

Я то и дело возвращаюсь к воспоминаниям о Линн, пытаясь уложить в своей голове, что ее действительно нет, но в тоже время изо всех сил сопротивляюсь подобным мыслям. Когда-нибудь я перестану это делать, если меня не осудят, как предателя, или что бы там ни запланировали наши новые лидеры.