Инсургент

— Подожди, — говорит она. — Моделирование? Без передатчика?

Хмурюсь. Я не задавалась вопросом о том, что это было. Особенно тогда.

— Если лаборатория узнает людей, может быть, в ней хранятся данные обо всех, и она может представить соответствующую искусственную среду в зависимости от твоей фракции.

Сейчас совершенно не важно, как Джанин выстроила систему безопасности своей лаборатории. Но приятно принести некоторую пользу, подумать о решении новой проблемы, а не о том, что я не смогла решить самую важную.

Кристина выпрямляется. Наверное, она чувствует то же, что и я.

— Или яд переносит передатчик.

Я не подумала об этом.

— Но как же Тори прошла? Она не Дивергент.

Я склоняю голову.

— Не знаю.

Может быть и Дивергент, думаю я. Ее брат им был, а после того, что с ним случилось, она бы никогда в этом не призналась, независимо от того, как к этому отнесутся.

Я обнаружила, что в людях бесконечное множество тайн. Ты веришь, ты думаешь, что понимаешь их, но их мотивы всегда скрыты от тебя, похоронены в их сердцах. Ты никогда не узнаешь правду, но иногда решаешься им доверять.

— Как ты думаешь, что они с нами сделают, когда вынесут обвинительный приговор? — спрашивает она после нескольких минут молчания.

— Честно?

— Ты думаешь, сейчас подходящее время для честности?

Я смотрю на нее краем глаза.

— Думаю, нас заставят съесть кучу тортов, а затем принудят к длительному сну.

Она смеется. Я стараюсь не засмеяться, потому что смех тут же спровоцирует слезы.

Я слышу крик, и толпа поворачивается, чтобы увидеть, откуда он взялся.

— Линн! — кричит Юрай.

Он бежит к двери, где двое Бесстрашных несут Линн на самодельных носилках, сделанных из, кажется, полок от шкафа. Она очень бледная, а руки сложены на животе.

Я вскакиваю на ноги и начинаю идти к ней, но несколько Афракционеров с оружием преграждают мне путь. Замираю и стою на месте, наблюдая."

"Юрай подходит к толпе военных преступников и указывает на серьезную женщину Эрудита с седыми волосами.

— Ты. Иди сюда.

Женщина поднимается на ноги и вынимает руки из брюк. Она проворно идет по краю толпы сидящих и выжидающе смотрит на Юрая.

— Ты ведь врач, правда? — спрашивает он.

— Да, я врач, — отвечает она.

— Тогда помоги ей! — он хмурится. — Ей больно.

Доктор подходит к Линн и просит двух Бесстрашных поставить носилки. Они послушно выполняют просьбу, и женщина-врач приседает рядом с раненой.

— Дорогая, — говорит она. — Пожалуйста, убери руки от раны.

— Не могу, — стонет Линн. — Мне больно.

— Я знаю, что больно, — говорит доктор. — Но я не смогу осмотреть твою рану, если ты не покажешь мне ее.

Юрай встает на колени напротив врача и помогает ей убрать руки Линн от живота. Врач убирает рубашку Линн.