Инсургент

Кристина сидит в первых рядах рядом с Карой, нога плотно обернута тканью. Она манит меня, и я сажусь рядом с ней.

— Безуспешно? — тихо спрашивает она.

Я киваю.

Она вздыхает и обнимает меня одной рукой. Жест получается настолько приятным, что я готова расплакаться. Но мы с Кристиной те, кто не плачет вместе, а сражается плечом к плечу. Мне удается сдержать слезы.

— Я видела твоих маму и сестру в соседней комнате, — говорю я.

— Да, я тоже, — отвечает Кристина. — Моя семья в порядке.

— Хорошо, — говорю я. — Как нога?

— Отлично. Кара сказала, что все будет в порядке, кровотечение несильное. Одна из медсестер Эрудитов, прежде, чем ее вывели, смогла припрятать в карманах болеутоляющее, антисептики и марлю, так что мне не слишком больно, — делится Кристина. Рядом с ней Кара осматривает руку другого Эрудита. — Где Маркус?

— Не знаю, — отвечаю я. — Мы разошлись. Он должен быть здесь. Конечно, если его не убили.

— Честно, я бы не слишком удивилась, — признается она.

На некоторое время в комнате воцаряется хаос, снующие туда-сюда люди, наши охранники из числа Афракционеров, новички в синем усаживаются рядом с нами, но постепенно все стихает, и я вижу его: Тобиас выходит из двери, ведущей на лестницу.

Я кусаю губы, стараясь не думать, стараясь не отвлекаться на холод, образовавшийся в моей груди, и груз, висящий над моей головой. Он ненавидит меня. Он не поверил мне.

Кристина вцепляется в меня, когда он проходит мимо нас, даже не взглянув в мою сторону. Я смотрю на него через плечо. Он останавливается рядом с Калебом, хватает его за руку и ставит на ноги. Калеб пытается вырваться, но он и вполовину не так силен, как Тобиас.

— Что? — в панике спрашивает Калеб. — Чего ты хочешь?

— Мне необходимо, чтобы ты разблокировал систему безопасности в лаборатории Джанин, — говорит Тобиас, не оглядываясь. — Чтобы Афракционеры получили доступ к ее компьютеру.

«И уничтожили его», — думаю я, и, пусть это и кажется невозможным, на моем сердце становится еще тяжелее. Тобиас и Калеб снова исчезают на лестнице.

Мы с Кристиной прислоняемся друг к другу для поддержки.

— Знаешь, Джанин активировала все передатчики Бесстрашных, — сообщает Кристина. — Одна из групп Афракционеров попала в засаду с контролируемыми моделированием Бесстрашными; они прибыли с сектора Отречения около десяти минут назад. Я думаю, Афракционеры победили, впрочем, не знаю, можно ли назвать победой кучу простреленных человеческих мозгов.

— Да.

Не могу об этом говорить. Она, кажется, понимает.

— Что произошло после того, как меня подстрелили? — спрашивает она.

Я описываю синий коридор с двумя дверями и моделирование, которое последовало, драку в тренировочной комнате Бесстрашия и то, как я застрелила себя, но Уилла не упоминаю.