Во имя любви

Как бы он поморщился, узнав, что каждый ее вздох пронизан этой самой «романтической любовной чепухой».

– Это было девять лет назад, – пробормотала Пен.

– Значит, ты помнишь?

Пенелопа помнила все, что он ей когда-либо говорил. И это было еще одним проклятьем ее бесплодной болезненной любви.

– И еще я помню, что ты хотел покорную жену.

Кэмден засмеялся, но смех получился невеселым. Уже много лет назад она поняла, что Кэм смеется редко и немного, так как обременен грузом семейных скандалов и чрезмерным чувством ответственности. И с годами это чувство ответственности никуда не делось. А иначе почему он так решительно вознамерился на ней жениться?

– Теперь я знаю, Пен, когда нужно отступить. Покорность уже не столь актуальна.

Проигнорировав это его замечание, Пенелопа проговорила:

– Ты все время говоришь о скандалах, спровоцированных Ротермерами. А как насчет Торнов? После того как ты сделал мне предложение, наша семья с каждым годом все быстрее катилась по наклонной. Торнов никак нельзя назвать образцом респектабельности и благополучия. Мой отец довел себя до смерти, волочась за продажными девками. Тетю Изабель все считали весьма эксцентричной особой. Питер умер в нищете. И, судя по тому, что я слышала, из Гарри получился настоящий повеса. Что же до меня… Не думаю, что в высшем обществе одобрили мое путешествие на континент. – Пен немного помолчала, затем, собравшись с духом, добавила: – Лучше уж тебе попытаться избежать сплетен и найти успокоение в браке с леди Марианной. Тебе нужна герцогиня, которая сможет возвысить твое имя, которую одобрит общество и которая впишется в твою размеренную и благопристойную жизнь.

Подобное описание отнюдь не польстило самолюбию Кэма.

– Из твоих слов вытекает, что я ужасный зануда, – проворчал он.

И тут Пен вдруг почувствовала, что смертельно устала от этого разговора – как если бы прошла двадцать миль в отчаянно натирающих ноги туфлях.

– Ты не зануда, Кэм. Просто ты – не для меня. – Различий между ними было так много, что Пен даже не взялась бы их перечислять. – Признайся во всем леди Марианне. Если она действительно та, кем ты ее считаешь, она примет твою сторону. Женись на своей идеальной невесте, а меня забудь.

– Нет, – решительно заявил Кэм. – Мы с тобой должны пожениться.

– А разве тебе не нравится леди Марианна? – Даже имя этой женщины вызывало у Пенелопы мучительную боль. Интересно, сможет ли она когда-нибудь без боли в сердце думать о том, что леди Марианна будет с Кэмденом каждый день, что она родит ему детей и вместе с ним встретит старость?

– Конечно, мне нравится Марианна, – ответил Кэм. – Ведь она – само совершенство.

«Вот именно! – мысленно воскликнула Пенелопа.