Во имя любви

Испытывая жуткое чувство неизбежности, Пен слышала, как к ней приближался Кэм. Даже в позаимствованных у хозяина гостиницы сапогах он не утратил способности двигаться мягко и изящно – точно кошка.

– Пен, посмотри на меня, – послышался его голос.

– Нет, не хочу. – Глупо конечно же, но она знала, что не сможет вынести выражения озабоченности в его взгляде, – как если бы Кэма действительно волновало лишь ее благополучие.

– Если не хочешь на меня смотреть, то хотя бы выслушаешь?

– Не хочу, – пробурчала она.

– Но я не отступлюсь, Пен. И не позволю, чтобы в обществе тебя награждали самыми гадкими и позорными эпитетами.

– Ты можешь уговорить паука сплести тебе рубашку, но меня не заставишь передумать, – ответила Пенелопа, наконец-то повернувшись к нему.

– По крайней мере, теперь ты смотришь на меня, – спокойно произнес Кэм.

– Я не выйду за тебя замуж.

– Значит, позволишь мне стать посмешищем?

О, как же он жесток! В горле у Пен жутко пересохло, так что стало больно глотать.

– Этого не случится, – тихо ответила она.

– Ну… если не посмешищем, то подлецом. Мужчиной, который запятнал честь своей подруги детства и оставил ее переживать бесчестье в одиночестве.

– Ни один человек из тех, кто тебя знает, не поверит в это.

На щеке Кэма задергался мускул. Пен не сомневалась: он действительно желал ей помочь – пусть даже в ущерб собственным надеждам и чаяниям.

– Но это правда, Пен.

– Ты преувеличиваешь.

– Вовсе нет. Твоя репутация будут запятнана по моей вине.

Испытываемые Кэмденом угрызения совести пробили еще одну брешь в оборонительной стене Пен, и она чувствовала, что вот-вот проиграет сражение.

– Кэм, но мы же не делали ничего предосудительного.

Многозначительный взгляд Кэмдена пробудил нежелательные воспоминания об их поцелуях.

– Однако пытались, – заметил он.

Щеки Пен обдало жаром, а в груди поднялась волна гнева. Господи, какое унижение!

– Но если ты помнишь, из наших неуклюжих попыток ничего не вышло, – возразила она. – Главным образом – из-за твоего ужасного предложения, после которого любой разумный человек убежал бы без оглядки.

Кэм снова вздохнул.

– Ты была права, когда отвесила мне пощечину. – Эти его слова очень походили на попытку извиниться. – Прости за прямоту, Пен, но между нами действительно существует взаимное влечение.

– Это не основание для брака, – огрызнулась Пенелопа и тут же заметила усмешку Кэма – ведь она невольно призналась и в своем к нему влечении…

Но как она могла выйти за него замуж и любить его, зная, что он никогда не ответит ей взаимностью? Кэм совсем не изменился с тех пор, как много лет назад, в ее присутствии, заявил, что не верит в существование такого чувства, как любовь.