Во имя любви

Кэмден вопросительно вскинул брови.

– Даже перед тем, как я все испортил?

Он с удовлетворением отметил, что на щеках жены выступил яркий румянец. А еще она тщательно избегала его испытующего взгляда. Черт возьми! Ну почему у него не хватило ума понять, что ее робость – отнюдь не напускная?

– Отвечай же, Пен…

Пенелопа взглянула на него с вызовом, что порадовало Кэма даже больше, чем заливший ее щеки румянец.

– Знаешь, я об этом забыла, – пробормотала она.

Герцог одобрительно рассмеялся.

– Маленькая лгунья!

– Не пытайся обманом проложить себе путь в мою постель, Кэм.

– Но ведь каждый заслуживает второго шанса, – разве не так?

Скрестив руки на груди, Пен не слишком благосклонно посмотрела на мужа. Ночь, исполненная самобичевания, и почти целый день, проведенный в попытках держаться от жены на расстоянии, научили Кэма тому, что иногда стоило промолчать. Именно так он сейчас и поступил.

– А если я откажусь? – спросила Пенелопа.

Кэмден вздохнул, почувствовав, что вот-вот снова потерпит неудачу.

– Тогда я тебя оставлю, – ответил он.

– Звучит обнадеживающе… – с сарказмом протянула Пен. Потом вдруг опустила руки, словно сдавалась на милость победителя, и добавила: – Я к вашим услугам, ваша светлость.

Если бы кто-то другой попросил Пенелопу еще раз пережить кошмар прошлой ночи, она ударила бы этого человека кочергой.

Но Кэмдену она задолжала гораздо больше, чем могла предположить. Пен знала, что ради нее он отказался от идеальной невесты, пышной свадьбы и объединения с одной из самых влиятельных семей Лондона. Однако она понятия не имела, что он женился на женщине, чье имя давно стало в лондонском обществе синонимом греха. И, следовательно, этот брак принес Кэмдену гораздо больше вреда, чем она могла предположить…

Судорожно сглотнув, Пен сказала себе, что сможет выдержать очередную попытку Кэмдена предъявить на нее свои права. Однако сердце сжималось от страха, а душу наводнил водоворот эмоций, среди которых Пен отчетливо распознала невольное влечение, раскаяние, негодование и, естественно, любовь. Мучаясь ночью от бессонницы, она дала себе слово стать идеальной герцогиней – пусть даже это ее убьет. И все же Пен знала, что гордый дух так просто не сломить. Ведь одно дело – представлять себя удобной послушной женой, совсем другое – стать ею на самом деле.

В зеленых глазах Кэмдена промелькнула печаль.

– Доверься мне, – сказал он почти шепотом.

– Мне придется, верно? – буркнула Пен и тут же вспомнила, что удобная жена мужу не перечит.

– Не беспокойся, мы будем действовать медленно, – Кэм взял ее за руку.

Пенелопа задрожала, но не только от страха.

– Я бы предпочла покончить с этим поскорее, – прошептала она.