Во имя любви

– Моя дорогая, ты, конечно, невинна, но не до такой же степени…

Вскинув подбородок, Пен посмотрела на мужа так, словно впервые увидела.

– Но я не готова…

– Что значит не готова? Если мы будем ждать слишком долго, ты убедишь себя в том, что первый опыт был ужасным, – и тогда ты уже никогда больше не захочешь этого.

Пенелопа выразительно приподняла бровь, однако от внимания Кэмдена не ускользнул ее взгляд, сосредоточенный на его обнаженной груди – он только что стащил с себя рубашку. Минувшей ночью взгляды Пен вселили в него некоторую надежду. Было очевидно, что его нагота завораживала ее, а не внушала отвращение.

– Слишком долго – это больше, чем один день? – тихо спросила Пенелопа.

Герцог утвердительно кивнул.

– Да, совершенно верно.

– Кэм, но я так не думаю…

– А я думаю, – решительно заявил Кэмден.

– Очень рада за тебя, – с язвительной усмешкой отозвалась Пенелопа, скрестив на груди руки. Судорожно сглотнув, она добавила: – Вчера ты, кажется, сказал, что ждешь от меня не только исполнения супружеских обязанностей…

Кэм мысленно улыбнулся. Наконец-то ему удалось пробудить в жене ее бунтарский дух.

– Знаешь, Пен, я передумал. Если ты готова лишь исполнять свои супружеские обязанности, я смирюсь с этим.

– Думаю, ты пожалеешь. – Пен прошла вдоль огромной кровати.

– Сомневаюсь. – Кэм чуть приблизился к жене.

– Кэм, но я не хочу делать… это, – с дрожью в голосе произнесла Пен.

Тут Кэмден взял жену за подбородок, и та в испуге вздрогнула. А ведь на яхте она наслаждалась его прикосновениями… Увы, лишь до тех пор, пока он не повел себя как болван. Но Пен наслаждалась его прикосновениями и минувшей ночью. И опять-таки – до тех пор, пока он не повел себя как болван.

Так что сегодня следовало вести себя иначе.

Кэм постарался взять себя в руки. Что ж, у него есть время. А также терпение. К тому же сегодня Пен не застанет его врасплох. Новоиспеченная герцогиня Седжмур пока еще не знала этого, но сегодня ее мир изменится. Изменится навсегда.

Кэмден осторожно провел пальцами по щеке жены.

– Будь смелее, Пен, – сказал он с улыбкой.

– Я не чувствую себя смелой. – Пенелопа снова вздрогнула и отстранилась."

"А Кэмден напомнил себе, что склонить жену к занятиям любовью будет не так-то просто. Но дело того стоило. Ведь он делал это не только для себя, но и для нее. Такая чувственная женщина, как Пен, не должна была бояться мужских прикосновений. Ей следовало получать от них удовольствие. И он, Кэм, заставит ее кое-что понять.

– Сегодня я покажу тебе дорогу в рай, – сказал он, снова улыбнувшись.

Пенелопа саркастически фыркнула в ответ, но пятиться не стала. Кэм же приблизился к ней почти вплотную, она с кривой усмешкой заявила:

– Вчера ночью я даже не приблизилась к воротам рая.