Во имя любви

Ох, такая ситуация была сродни пытке, которой он не пожелал бы и самому злейшему врагу.

Кэм проснулся с рассветом в своей постели – проснулся в жутком напряжении от неутоленного желания. Жалкий и одинокий, чувствующий себя хуже побитой собаки. А еще его терзало чувство вины из-за того, что причинил боль Пенелопе. А за завтраком, к своему величайшему изумлению, он встретил… незнакомку. И действительно, эта спокойная и сдержанная женщина совершенно не походила на Пенелопу Торн – импульсивную и упрямую, готовую пристрелить любого, кто поступит с ней несправедливо. И все же сегодня утром она играла роль «идеальной герцогини». На месте этой женщины, склонившейся над мармеладом, вполне могла бы оказаться и леди Марианна.

Но Кэм сгорал от желания поднять жену со стула и встряхнуть ее хорошенько. А потом уложить на этот отполированный до блеска стол и проделать с ней такое, от чего дворецкий тут же подал бы в отставку.

И все же Кэмден неукоснительно соблюдал приличия, хотя стоило ему это немалых усилий.

И в такой ситуации герцог счел, что единственное разумное решение – посвятить день делам, накопившимся за время его отсутствия. Но тогда почему же он предпочел ознакомить жену со всеми уголками и закоулками своего огромного дома? Хотя в ответ получил лишь проявление вежливого интереса.

И вот теперь, совершенно сбитый с толку, несчастный и постыдно возбужденный, он следовал за женой в ее огромную спальню, похожую на пещеру.

Внезапно Пен обернулась с выражением благовоспитанного удивления, коего Кэм прежде никогда не замечал.

– Ваша светлость, что вы делаете?

В глазах герцога вспыхнул гнев.

– Черт возьми, почему ты так ко мне обращаешься?! Ведь ты всегда называла меня по имени! С тех самых пор, как научилась ходить.

Пенелопа вспыхнула и пробормотала:

– Ну… как пожелаешь. И все же мне хотелось бы знать, что ты делаешь.

Кэм с громким стуком захлопнул за собой дверь спальни.

– Хочу лечь в постель со своей женой – вот что я собираюсь сделать!

Глаза Пен в ужасе расширились.

– Сейчас?..

Кэмден направился к ней, на ходу развязывая галстук и отбрасывая его в сторону.

– Да, сейчас.

– Но ты ведь сказал, что дашь мне время…

Кэмден стящил с себя сюртук и, швырнув его на пол.

– Да, сказал. И что же?

Пен попятилась и пролепетала:

– Но я… Я думала…

Кэм расстегнул серебряные пуговицы своего шелкового жилета.

– Что же именно ты думала?

Пенелопа нахмурилась и взглянула на мужа так, словно сомневалась в его здравомыслии.

– Я о многом думала.

– Вот и хорошо. – Кэмден стащил с себя жилет и отбросил его. – Не нужно звать служанку. Я сам тебя раздену.

Тут Пен, наконец, перестала пятиться и спросила:

– Зачем ты это делаешь?

Кэм насмешливо улыбнулся.