Яфет

Яфет, все еще погруженный в тревожные думы, не глядя, принял красный, весь в кровяных прожилках ломоть, поднес ко рту и вонзил зубы. Мясо было холодным и пресным, но все же, как только проглотил первый кусок, тут же ощутил, как прибавилось сил, и даже туман в голове рассеялся, мысли потекли более четкие, стремительные. Разрозненные осколки в мозгу сложились, и тут же пришло понимание, что суют голову в пасть льву. При таком рискованном переходе через море могут погибнуть все. Вздрогнул, но тут же отрезвился от мысли, что выхода нет, осталось лишь идти вперед и покорить эти земли, чего бы это ни стоило.

Сердце заполнило нехорошее предчувствие, по спине прокатился озноб, но Яфет быстро проглотил куски мяса, как волк, практически не жуя, ощутил, как от сладковатого привкуса крови чаще забилось сердце, а в голову ударила горячая волна. Потянуло первым спрыгнуть в образовавшуюся прямо посреди серых вод дорогу, где по обеим сторонам колеблются высоченные полупрозрачные стены, и бежать вперед, бежать, бежать…

– Седлать коней, – велел он, – первую группу поведет Сатурван. Хватит медлить, иначе будем собираться до ночи!

Он повернулся и оглядел разбросанные то здесь, то там группы людей.

– Им страшно, Яфет, – проговорил Громострел неохотно. – Я их понимаю. Не все еще знают, как именно придется переправляться…

– Страх – может быть как врагом, так и другом, – оборвал тцар, – если им правильно пользоваться.

– Знаю-знаю, – проворчал старший воевода, – лучший способ заставить себя думать и двигаться, это острие меча в заднице.

Подошел вечно радостный Астарк, взгляд горит азартом, словно предстоит не труднейшая переправа, а пир на весь мир. Металлические бляхи на войлочном панцире начищены до блеска, из-за спины выглядывает край массивного круглого щита.

– Тцар, я готов! – сообщил он. – Поскачу первым, если прикажешь! Все, кто здесь в моем роду, уже сложили необходимое! Мы готовы переправиться немедленно! Женщины сядут на коней! Мужчины побегут пешком! А если кому из женщин коней не достанется, то мужья понесут на себе! Женщин, конечно же, хотя и коней смогут!

Громострел с улыбкой хлопнул толстяка по плечу. Раздался звук хлопка как по толстой деревянной доске.

Яфет повернулся к весельчаку-полководцу, кивнул с одобрением. Астарк заметил, что на лице тцара лежит печать постоянных забот, словно бы въелась в кожу в виде ранних, едва заметных морщин, небольших темных мешков под глазами.

Он посмотрел на небо – солнце уже перебежало на западную половину, большое, оранжевое, уже начало наливаться красным. Там словно внутри яркий дневной огонь уже гаснет, и начинают тлеть огромные кроваво-красные угли, возвещая приближение вечера.

– Глазом моргнуть не успеем, – проговорил он, – как стемнеет.