Граф и гувернантка

 – Что-то стало ужасно жарко, вы так не думаете?

Не сводя с нее взгляда, он покачал головой.

– Чай, – повторила она, стараясь выглядеть беззаботной и веселой. – Как я уже сказала, слишком горячий.

– Так и есть.

Энн сглотнула. Вне всякого сомнения, лорд Уинстед разгадал ее обман. Нет, правды он не знал, знал лишь то, что она ему солгала. И впервые с момента расставания с домом восемь лет назад она ощутила угрызения совести из-за того, что скрывает свое прошлое. Она не была обязана делиться с ним своими секретами и все же испытывала чувство вины.

– Не думаете, что дождь немного утих? – спросила Энн, устремив взгляд на улицу.

Впрочем, рассмотреть что-либо сквозь окно не представлялось возможным: стекло было потемневшим и неровным, к тому же под огромным навесом.

– Сомневаюсь, – ответил граф.

– Ну да ладно, – пробормотала Энн. – Мне в любом случае нужно допить чай.

Граф с любопытством посмотрел на нее.

– Вам больше не жарко?

Энн заморгала, припомнив, что всего несколько мгновений назад старательно обмахивалась.

– Нет. Забавно, да? – она поднесла кружку к губам и улыбнулась, но ей не пришлось гадать, как повернуть беседу в прежнее непринужденное русло, из-за страшного грохота, который раздался с улицы.

– Что это может быть? – спросила Энн, но Дэниел уже поднялся из-за стола и приказал, быстро направляясь к двери:

– Оставайтесь здесь!

Он был собран и напряжен, готов к действию, словно ждал беды… Но насколько она слышала, тот, кто вынудил лорда Уинстеда покинуть страну, оставил мысль о мести.

Только вот старые привычки не так-то просто искоренить. Если Джордж Чевил вдруг подавится куриной косточкой или переберется в Ост-Индию, сколько времени ей понадобится, чтобы перестать оглядываться через плечо?

– Ничего особенного, – объяснил Дэниел, возвращаясь к столу. – Просто какой-то пьяница устроил дебош возле конюшен. – Взяв со стола кружку, он сделал большой глоток, а потом добавил: – Но дождь стихает. Теперь это просто изморось, так что вскоре отправимся в путь.

– Вот и хорошо, – сказала Энн, поднимаясь из-за стола.

– Я уже попросил подогнать мою коляску ко входу, – сообщил граф, сопровождая ее к двери.

Свежий воздух бодрил, но она была только рада. Холодный туман словно избавил от всех негативных эмоций, и Энн снова почувствовала себя собой, чему была очень рада.

Дэниел до сих пор понятия не имел, что это было с Энн в обеденном зале. Вполне возможно, она действительно поперхнулась чаем. С ним тоже случалось нечто подобное: горячий чай зачастую вызывал приступ кашля. Только вот выглядела она слишком уж бледной, а в глазах – за секунду до того, как отвернулась, – возникло какое-то затравленное выражение. К тому же Дэниел успел заметить застывший в них ужас.