Граф и гувернантка

Граф удивленно вскинул брови:

– И как же вы стали таким специалистом в области синяков и порезов?

– Я ведь гувернантка, – пожала плечами Энн, решив, что этого объяснения вполне достаточно.

– Да, но вы наставница трех девочек…

Энн рассмеялась, оборвав графа:

– Думаете, девочки не способны на подобное?

– Неужели способны? У меня пять сестер, вы знаете. Но я все равно не помню, чтобы они пускали в ход кулаки.

– Бóльшую часть времени Фрэнсис воображает себя единорогом, – без обиняков сказала Энн. – Поверьте мне, шишек и синяков у нее бывает больше, чем у кого бы то ни было. К тому же мне доводилось обучать и мальчиков. Кто-то же должен готовить их к школе.

– Пожалуй, – согласился граф, пожимая плечами, затем, озорно вскинув брови, подался вперед и еле слышно спросил: – Будет ли с моей стороны неприлично признаться, что я несказанно польщен вашим вниманием к чертам моего лица?

Энн фыркнула, с трудом подавив смех.

– Не только неприлично, но и нелепо.

– Но, по правде говоря, мое лицо еще никогда не было столь красочно расписанным, – притворно вздохнув, произнес граф.

– Оно и впрямь напоминает радугу, – согласилась Энн. – Я вижу красные пятна… оранжевых и желтых нет, но зеленые, синие и фиолетовые проступают отчетливо.

– Вы забыли упомянуть индиго.

– Вовсе нет, – чопорно, как истинная гувернантка, возразила Энн. – Я всегда считала этот цвет ненужным дополнением к спектру. Вы вообще когда-нибудь видели радугу?

– Пару раз.

– Довольно трудно разглядеть границу между синим и фиолетовым, не говоря уже об индиго.

Дэниел на мгновение замолчал, а потом его губы дрогнули в улыбке:

– А вы об этом много размышляли.

Энн постаралась сохранить серьезность:

– Разумеется.

Эта была самая нелепая беседа в ее жизни, но в то же время такая замечательная! Ну как тут не рассмеяться!

Дэниел последовал ее примеру. Лишь когда к их столу подошла служанка с двумя кружками горячего чая, смех стих. Энн тотчас сжала свою в ладонях и блаженно вздохнула. Дэниел сделал глоток и передернулся, когда горячая жидкость заструилась по горлу.

– И все-таки я неотразим: весь в синяках и царапинах. Пожалуй, мне пора начать писать мемуары о своих ратных подвигах. Драка с Маркусом лишена всякой пикантности, поэтому придется кое-что присочинить.

– Не стоит забывать о напавших на вас бандитах, – напомнила Энн.

– Да это вообще неинтересно, – сухо произнес граф.

Энн улыбнулась: мало кто из мужчин способен признать, что был не на высоте.

– Как считаете, – произнес граф, горделиво подбоченившись, – может, стоит придумать историю про схватку с диким кабаном? Или, может, про бой с пиратами на саблях?

– Ну, это зависит от того, кто был вооружен, вы или пираты, – ответила Энн.