Крысиные гонки

Так даже врачи советуют. Тебе ещё истерик не хватало. Нам, в смысле. Из-за шрама. Хотя для девки, конечно… Но не до такой же степени.

— Ты понимаешь… Правильно-то правильно. Но я потом вспоминал. Вот сейчас. Я ей не то что чтобы истерику предотвратить врезал. А просто… Там вон, свежие могилы; Вика вон — в живот проникающее, Гульку чуть не… В Зульку стреляли, Вадима вообще сжечь хотели. А она — жить не буду, из-за шрама на морде! Причём я всё качественно сделал — ну, для полевых условий, имею ввиду. А она… Я, конечно, не пластический хирург…

— Обиделся на неё что ли?

— Да нет. Или да, обиделся. Но не за себя, а за всех. Что всем так досталось, а она только о себе думает!

— У баб бывает, да… Лицо ведь для них, это…

— А ты говоришь — добрый! А я ведь её со зла шандарахнул! Чтоб заткнулась. Жёстко так. Жестоко даже.

— Дааа… Одна тётка как-то сказала, я запомнил: «Жестокость — черта характера добрых людей. Она возникает, когда об твою доброту начинают вытирать ноги». Не знаю откуда, цитата, наверно.

— Угу… Обидится на меня теперь.

— Вот уж чего не опасайся. Напротив — уважать станет.

— Ты как, с Гулькой-то говорил? Прикинь, какой у девки стресс!

— Нет. Не получается как-то. Батя её смотрит волком…

На самом деле Владимиру удалось выбрать момент и перекинуться с девушкой парой фраз, когда уже заканчивали сборы на поляне и собирались выходить на дорогу.

Столкнулись буквально.

У обоих вырвалось одновременно. Замолчали. Владимир всегда считал себя довольно наглым парнем, но тут впал в какой-то ступор.

— Нет, ты скажи. Что хотел…

— Я не смог тебя защитить, — выдавил он из себя.

— Гузель!! Долго тебя ждать?? — послышался раздражённый рык Вадима. Гулька заспешила, стараясь не встречаться взглядом с Владимиром.

Вот и сейчас, ни на шаг не отходит от матери…

— Вадим, Вадим! Вы притормозите пока, пусть отставшие подтянутся по-быстрому. Вон за тем поворотом — пост.

— Надо, это… ружьё спрятать. На всякий случай.

— Ясен пень. Вон там, на опушке. И потом на пост. Владимир, эй! Идите с Вовчиком смените нас. Ружьё дай сюда.

Прошли ещё немного. Вадим с ружьём наизготовку дошёл до опушки, со стороны дороги заросшей густыми зарослями каких-то кустов. Осторожно выглянул — отсюда асфальтовая трасса Оршанск — Мувск хорошо была видна, и пост был как на ладони: старая, на ножке, будка ГАИ, давно заброшенная, теперь была «облагорожена» десятком бетонных фундаментных блоков, «змейкой» преграждавших дорогу и образовывавших возле будки что-то вроде ДОТа; виден был жёлтый, с синей полосой старый милицейский ещё «козлик»; над будкой качалась длинная антенна.

Вадим оглянулся: чуть приотставшие спутники подтягивались. Надо будет здесь где-то и… А потом — вернуться.