Крысиные гонки

Она переоделась в то, что насобирали ей девчонки, и шла теперь, по очереди с сестрой поддерживая ещё очень плохо себя чувствовавшую мать.

К Вовчику по дороге пристроился Хронов:

— Чо вы?.. Чо вы все-то?? Чо морды воротите?

— О том же. Чо я, не чувствую?? Как я того бандита пришил, так вы стали морды воротить, как будто я не прав! Вадим ещё… Говно! Ментяра. И девки тоже!..

— Ты, Витька… Понимаешь… Ну, не делается так… Пришил… Если бы ты его в драке пришил, тогда бы другое дело. А так…

— И чо, и чо «так»?? Надо было чо, комендантский взвод вызвать, расстрел перед строем?? Собаке — собачья смерть!

— Ну, не знаю… Вот так вот, прирезать привязанного к дереву…

— Подумаешь, Вадим этого, здорового, когда перетаскивал, тоже прирезал — я видел…

— Прямо прирезал? Да тот сам сдох, его Лесовик всего своим копьём истыкал!

— Прирезал! Я видел, тот живой ещё был, хотя и… в общем, ещё был живой. А Вадим, когда его перетаскивал… я ж видел! Огляделся так по сторонам, не смотрит ли кто — и чик его ножом в горло! Я чо, не видел? Видел. Только не стал шум поднимать, — а вы тут разорались из-за этого… этого самого!

— Чё сразу «дурак»? Ты же не видел, а я видел. Вадиму можно, да??

— Вадиму — можно. Да. Даже если ты и не врёшь, он, во всяком случае, не показушничал.

— И я не показушничал! Я в бешенстве был!

— Да ладно… в бешенстве. Чо ты тогда в бешенстве не был, когда вас в кучу сгоняли, и когда Гульку растягивали? Руки у тебя не связаны были! Вовка вон…

— Вовка, Вовка! Чё ты всё «Вовка — Вовка»? Чё он сделал-то? Фигню только всякую нёс, что «Я сын миллионЭра», да «Я всех выкуплю». Ничё твой Вовка не сделал, и я ничего не мог сделать…

— И руки у меня были связаны… — добавил он после паузы.

— И пистолет — газовый, это не оружие… И забыл я про него в суматохе!.. — снова добавил он.

— Так «руки связаны были» или «про пистолет забыл»?

— И связаны… И забыл. Чо ты?? Ты вообще, как с этим «американцем» связался, так прям как… сам как американец стал. Ты смотри-и-и…

Вовчик, чтобы отвязаться от него, перешёл на другую сторону носилок, где шёл, неся их, Владимир.

— Вовк. А, Вовк? Как думаешь. С тем, ну, с бандитом у дерева — Хрон… правильно?

Отрешившись от каких-то своих невесёлых мыслей, Владимир тряхнул головой:

— Да как сказать, Вовчик… Не то что правильно… Оптимально. Правильно Вадим сказал. Не тащить же его на себе было. Другой вопрос, что Витька опять выпендрился…

— Ага. И я о том же.

— А вообще… Как мне говорил один знакомый адвокат, ещё в Штатах, что если к нему залезут в дом с целью грабежа, то валить он их будет наповал. Потому что потом показания будет давать только он, а так еще и нападавшие.

— А зачем в суде две версии событий, правда же? Другой вопрос, что быть палачом никогда и негде почётным не было. Но иногда надо.