Крысиные гонки

Понятно было, что у них там «охотничья засидка»…

Солдатик проследил за ним взглядом, и, видимо от скуки наплевав на запрет общения с гражданскими, обращаясь к Владимиру, подмигнув, сказал:

— Вот так вот вашего брата и ловим! Думаете, вы первые? Как бы не так! Постоянно кто-нибудь прётся через развилку, и именно в этих кустах пытается тихариться. А его там оп! — и за шкирку! Капитан придумал! — он довольно засмеялся.

Беженцы расположились рядом с постом. Судя по мятой траве, мусору и паре костровищ, их «табор» был здесь не первым. Вадим было пошёл «поговорить с начальством», и тоже пропал в будке. Пользуясь случаем, Владимир постарался разговорить солдатика. Вовчик пошёл проведать как там Вика, которой пока занимались Алла, ей немного полегчало, и Зулька.

Вика была плоха. Поднялась температура, она стала впадать в забытье. Ясно, что воспаление. Чисто антибиотиками тут ничего не сделаешь, нужна операция — а эти козлы… как будто ничего не случилось! Есть ведь машина!

Побродив по импровизированному лагерю, Вовчик сунулся было в вагончик — но там стояла такая вонь, что он не стал проходить дальше порога. В обычной «бытовке» с двумя широкими лавками по стенам посредине стоял длинный стол, заваленный и заставленный всякой всячиной: пустые бутылки из-под спиртного, грязные стаканы, кружки из-под чая, открытые консервные банки с торчащими из них вилками, смятые промасленные газеты; чугунок, закрытый крышкой; наполовину пустая банка с маринованными огурцами, каска… Жужжали мухи. Воняло перегаром, потом и кислой капустой.

На лавках храпели давешний задержавший их толстый сержант и ещё один солдатик. На стене у входа на гвозде, рядом с полусорванной картинкой из журнала с полуголой девицей, висела пара обтрёпанных и порядком засаленных бронежилетов. Рядом на табурете — большой жестяной бак для воды с крышкой и краником, со стоящей на крышке эмалированной кружкой.

Вовчик постоял минуту, адаптируясь к смраду; потом ему пришла в голову мысль — он поискал взглядом оружие… два автомата стояли прислонённые стволами к лавкам с той стороны стола, в изголовье храпящих полицейских. Там же валялись подсумки, видимо, с магазинами. Вовчик с сомнением посмотрел на оружие, потом перевёл взгляд на спящих, и тут заметил, что толстый сержант, хотя тональность его храпа ни на сколько и не изменилась, на самом деле пристально рассматривает его через полуприкрытые веки. Он смешался:

— Я… это… насчёт воды. И — когда можно будет раненую отправить, в Оршанск…

Сержант прекратил храпеть, полностью открыл глаза.

— Ага. А я думал, ты к автоматам присматриваешься.

— Не-не! Я насчёт воды, и насчёт Вики. Раненой.

— Вода в бачке, пей. На всю вашу кодлу — идите сами к роднику, тут недалеко.