Голод. Одержимые

Подхватывает меня под задницу и несет вглубь квартиры. Правда на чем-то спотыкается, но удерживает меня и идет дальше.

— Ладно, ничья. Думаю, твоему голому телу мы найдем лучшее применение, чем уборка в этой богадельне.

— Научим защищаться? — лепечу и обнимаю за шею. — Вождение, пистолеты, самооборона.

— Научим, — кивает Макар и заносит меня в душевую, — только в одежде, а вот без нее…

— Я уже говорила, что ты ненасытное животное? — смеюсь я, чувствуя, как кончик его языка обводит сосок по кругу, а палец забрался в тугую, не тронутую сегодня дырочку.

— Когда-нибудь я стану старым и немощным, и ты будешь с сожалением вспоминать время, когда я мог кончать три раза на дню, — говорит он и делает движение бедрами, хлюпает все еще твердым членом внутри.

Само то, что он говорит о совместной старости, просто срывает остатки барьера между нами. Так близко мы еще не были ни разу. Всегда словно чужие, просто занимающие сексом люди.

Сегодня же я чувствую, как мы вышли на новый уровень доверия и любви. И нет больше преград между нами. Теперь все будет хорошо.

Улыбаюсь в свои тридцать два и слизываю каплю пота с его виска, тянусь, включаю воду и смеюсь.

— Боюсь к тому времени я умру от перетраха.

— Ничего-ничего, ты молодая, все выдержишь, — усмехается он и крепче сжимает мою задницу руками, толкается в анальное отверстие глубже, ведет носом по щеке, прикусывает мочку уха. — А если нет, то я переверну этот мир, но найду человека, который тебя оживит.

Глава 22

Просыпаюсь я одна. Думаю об этом и убеждаюсь, протянув руку в сторону соседней подушки.

Пусто. Поворачиваю голову и тяжело вздыхаю. Но как только разворачиваю свою занемевшую после секса тушку на спину, улыбаюсь. Значит это, действительно, не сон, не галлюцинация или мираж, я снова в квартире Макара. Ну, если тот срач можно назвать квартирой.

Я привыкла одна просыпаться. Макар будил меня всегда где-то в четыре, показывал утренний стояк и требовал немедленно с ним разобраться. После интимной зарядки, в которой он разве что не вывернул наизнанку, Макар укрывал меня одеяльцем и приказывал отдыхать дальше. Так уж сложилось, и я не привыкшая ни к чему другому, радовалась любым крохам со стола своего любимого.

Тяжело вздыхаю и сажусь на кровати, рассматривая свои пальчики. Почему бы Макару не найти нормальную работу, без этих нервотрепок и опасности."

"Подтягиваю простыню к груди и встаю, чуть пошатываясь иду к окну и открываю шторы. В глаза тут же бьет солнечный свет и я, преодолевая эту трудность, выхожу на балкон, вдыхаю прохладный, утренний воздух и снова улыбаюсь. Как дура.

Обычно, проснувшись, я звонила Макару и спрашивала разрешения спуститься в клуб. Теперь же мне хочется проверить уровень доверия.