Голод. Одержимые

— Макар, — откашливается она. — Пошутили и хватит.

Но разве я шутил?

Я поднимаю брови, ухмыляюсь и стягиваю футболку. Смотрю в ошалелые глаза и стягиваю брюки. Обляпанной рукой провожу по уже давно колом стоящему член и, как воин готовый к битве, делаю шаг к кровати.

Натачиваю инструмент и вижу, как завороженно она на него пялится. Знаю, что хочешь. Сотрясаюсь, фантазируя, как Вася будет его вылизывать своим розовым язычком.

— Стой! — останавливает она меня рукой. Опомнилась значит. — Это уже не смешно, как я потом вычищать это буду.

— Я ершик тебе куплю, — ухмыляюсь я и коленом давлю на матрас, рукой продолжая надрачивать член, завораживать ее этим.

— Засунь его себе в задницу, — пытается Васька скрыть улыбку и дергается в сторону, хочет сбежать, но я ловко подминаю жертву под себя, наслаждаясь тем, как хорошо наши тела друг другу подходят. Тут же вклиниваюсь между ног.

— Перестань, у меня уже влагалище болит, — просит она пощады, но я не трахался всю неделю, так что пусть отрабатывает. Тем более… Руку веду вниз, нащупываю до одурения влажные губки и поднимаю брови.

— Ты же мокрая. Течешь как сука. Тем более, — наклоняюсь ниже, к самому уху, тоже заляпанному белком, и шепчу: — Тем более белок отличная смазка.

Целую сначала шею, слышу протяжный вздох, лижу сладкие губы языком, сразу напоминая, кто в доме хозяин. Пальцем обвожу клитор, дырку и подставляю туда головку члена — раздвигаю ноги.

Васька снова начинает дергаться, руками бить меня по спине, даже кусает язык, но все это детские игры.

Рука на шее, глаза в глаза и чертовски медленное проникновение.

— Как мне нравится твоя тугая дырка, Вась, ничего лучше в жизни не знаю, чем быть там. Как дома, понимаешь, как будто я всю жизнь ее искал.

— О, Макар, — тут же расслабляется она, руками обнимает шею, уже забывая о том, как сладкая дрянь как из стакана расползается между нашими телами. Я не закончил. Не все сказал. Самое главное…"

"— Попробуй только меня ее лишить, и я тебя закопаю.

Она на миг распахивает глаза шире, но тут же улыбается.

— А это работает в обратную сторону? А то мне слишком нравится твой член, — говорит она, и я толкаюсь до самой матки, руками упираюсь в кровать и слизываю белок с соска.

— И меня тоже можешь заковать.

В тот день я действительно раздолбил ее конкретно. Трахался, словно надышаться пытался. Наверное, понимал мозгом, подсознанием, что такое счастье не заслуживаю. Что такую девку у судьбы словно одолжил.

Я решил, что хватит пока трахаться. Дал ей пару дней отдыха, за которые мы много говорили, курили травку, ржали над очередной серией Симпсонов и, конечно, тренировались. Иногда я учил ее английскому языку. Правда сложно было держать член в штанах, когда это чудо в мини шортиках бегает и задом под музыку трясет. Репетирует.