Голод. Одержимые

Остается только оттягивать волосы и шумно выдыхать горячий воздух с пересохших губ.

— Сдайся, — рычит он, когда пытка продолжается уже больше трех минут, пока мой мозг держится в твердом состоянии из последних сил."

"Я смотрю в его потемневшие от страсти глаза, чувствую в себе уже четыре пальца и рвано кручу головой.

— Нет, не надейся, — сдавлено выдыхаю. — И кто-то обещал сквирт.

Макар поднимется во весь свой немаленький рост, толкает пальцы глубже и снова проворачивает.

— Ты сама напросилась, — рявкает он, хватает мои волосы в кулак и оттягивает назад. Запрокидываю голову и издаю протяжный стон, когда его язык начинает вылизывать сосок, а рука задает движение. Резкое, грубое, смачно хлюпающее.

Внутри уже мокро, настоящий океан, в котором он разгоняет волны пальцами, трахая меня все чаще, толкая кончики пальцев в матку, задевая особую точку.

Господи, как это пережить. Дай силы!

Он берет пятерней мои волосы, отпуская обслюнявленный сосок, и толкается языком в рот, вылизывает его жесткими, хлесткими движениями, словно пытаясь добраться до побаливающего после минета горла, не прекращая частых фрикций руки ни на секунду.

— Ты кончишь, ты кончишь сейчас, сука, — рычит он мне в рот и снова затевает схватку с моим языком, который кажется уже занемел от влажного трения.

Скорость внутри невообразимая. Влага стекает по ноге, мозг плавится, тело дрожит.

Все, не могу больше, не хочу ждать, слишком высоко забралась, тело слишком натянуто, что кажется сейчас просто порвусь от напряжения. Но чего-то не достает. Что-то не дает мне кончить, хотя я уже на такой грани, что страшно. Как будто Макар не на краю стола меня держит, а на краю скалы, под которой острые пики. Кричу ему в рот, не могу сдержать эмоций, как вдруг он отрывается.

— Вот же бл*ть, — ругается Макар и резко достает пальцы, оставляя ужасную пустоту и неудовлетворенность. Недовольно восклицаю, тяну за волосы сильнее, как вдруг в меня стрелой врывается член. Боже!!! Горячий. Твердый как та пика внизу. Такой необходимый.

Стрелой он пронизывает все чувства, эмоции, собирает все воедино и бросает об водную гладь, по которой я растекаюсь, пока оргазм захватывает власть над моим телом и разумом. Заставляет выгибаться дугой, кричать, пульсировать тугую плоть, в которую бьет фонтаном сперма. Глаза в глаза. Губы в губы.

— Не могу без тебя, — шепчу сквозь слезы, и он судорожно кивает.

— Та же хрень.

От щемящей нежности пусть даже таких не литературных признаний и дрожи в теле Макара, стискивает сердце, увлажняются глаза.

— Ты проиграла, — тяжело выдыхает он, но я качаю головой.

— Сквирта не было. Ты использовал запрещенный, безотказный прием. Слабак.

Он улыбается, вытирает пот со лба и кивает.

— Согласен.