Год нашей любви

 – Но, если хочешь, ты можешь заниматься в бассейне, а не в зале. Для разнообразия.

Я бы топнула ногой, если бы могла.

– Кори, это неблагоразумно.

Я не хотела спорить с ней. Я просто развернула коляску и выехала из комнаты.

К сожалению, говорить с отцом оказалось не легче. Хоккейный сезон был в разгаре – я следила за ним онлайн. Девчонки играли в этом году довольно неплохо, но отец ни за что не хотел это обсуждать. На все мои вопросы он давал только односложные ответы.

– Пап, – спросила я как-то вечером, когда мы все смотрели телевизор в почти комфортной тишине, – ты когда-нибудь играл в «Крутые клюшки»?

– В видеоигру? – ответил он, удивляясь. – Нет. А ты?

– Да, и она классная. Сосед – парень со сломанной ногой – научил меня.

– Адам Хартли? – спросила мать. – Я помню его. Красавчик.

– Марион! – воскликнул отец, смеясь.

– Я просто называю вещи своими именами, – ответила мать, что рассмешило меня. А потом я заметила нечто важное – впервые после моего несчастного случая мама не выглядела напряженной.

– Так или иначе, мы друзья, – сказала я. – И часто играем в хоккей на телике. Ведь мы не можем играть в настоящий.

Вот. Я произнесла это вслух.

Мой отец взял пульт и выключил телевизор. Воцарилась тишина, а он повернулся, изучая выражение моего лица.

Он колебался, решаясь.

– А где можно купить такую игру?

Мы купили «Крутые клюшки» в «Бест бай» этим же вечером, и я поняла, что в нашем доме по-прежнему что-то не так. После несчастного случая мои обычно очень экономные родители принялись швыряться деньгами, как будто это были фантики от конфет. Они сделали ремонт и купили мне все, что могло хоть как-то отвлечь меня от моего состояния. А теперь, несмотря на то что Рождество уже осталось позади, отец достал кредитку и расплатился за игровую консоль.

Тренер Каллахан быстро стал фанатом «Крутых клюшек». А когда мой брат Дэмиен приехал домой на долгие новогодние каникулы, он тоже втянулся в игру. И все-таки я могла легко обыграть их обоих. В конце концов, я училась у мастера…

Я проснулся в канун Нового года голышом, лежа в чем-то, похожем на облако. На самом деле, это была кровать в большой гостевой спальне восточного крыла особняка Стейши. Я лежал один, потому что, когда бы я ни оставался в Гринвиче, меня всегда укладывали в отдельной комнате. Родители Стейши не были идиотами – они прекрасно знали, что мы занимаемся сексом, но предпочитали делать вид, будто это не так.

Я не принимал это на свой счет. Если им хотелось притворяться, что их малышка никогда не заходила в джакузи их личной ванной, а потом не отплясывала для меня стриптиз, это было их правом. Хорошо, что эти счастливцы ушли на званый ужин прошлым вечером.