Моя гениальная подруга

– А на самом деле?

– У него нет друзей. Да он вот этот камень на два шага не перенесет! Даже ради мамы, хотя кроме нее он вообще никого не любит. А еще собрался другу помогать!

Мы искупались, обсохли, прошлись по пляжу. Она со смехом показала мне на две неподвижные белые фигуры в глубине пляжа, на которые я раньше не обращала внимания, и потащила меня к ним по раскаленному песку. Оказалось, это люди. Живые люди, обмазанные глиной. Этой глиной они лечились от какой-то болезни, не представляю, от какой именно. Мы упали на песок и стали возиться и дурачиться, время от времени замирая, как те две мумии. Мы здорово повеселились, а потом снова пошли купаться.

Вечером Сарраторе пригласили нас с Неллой поужинать с ними. Это был прекрасный вечер. Поначалу Лидия ни словом не упоминала о нашем квартале, но потом ее неприязнь улетучилась, и она принялась расспрашивать меня о бывших соседях. Нелла сказала, что я хожу в ту же школу, что и Нино, и очень хорошо учусь, и Лидия окончательно оттаяла. Но доброжелательнее всех был Донато Сарраторе. Он осыпал комплиментами Неллу, хвалил меня за школьные успехи, был очень внимателен к Лидии, развлекал младшего сына Чиро, чтобы тот не капризничал, и не позволил мне помыть посуду.

Я хорошенько рассмотрела его и удивилась: он был совсем не похож на того человека, которого я раньше знала. Конечно, он похудел и отрастил усы, но дело было не только в этом. Он со всеми вел себя как-то непривычно заботливо, как настоящий отец – не как мой."

"В следующие два дня это впечатление только усилилось. Когда мы ходили на море, Сарраторе не позволял Лидии и нам, девчонкам, нести вещи, сам тащил зонт от солнца, полотенца, еду на обед, причем и туда и обратно – и под горку, и в гору, – и соглашался отдать нам часть вещей, только когда Чиро начинал хныкать и проситься на руки. Тело у Донато было сухощавое, почти безволосое. Он ходил в костюме неопределенного цвета, не хлопковом, а вроде как из легкой шерсти. Он много плавал, но не заплывал далеко от берега и показывал нам с Маризой, что такое вольный стиль. Его дочь плавала медленно, как и он, старательно гребя руками, и я старалась повторять за ними те же движения. Говорил он больше на итальянском, чем на диалекте, особенно беседуя со мной, строил замысловатые фразы и использовал необычные выражения. Он весело предлагал Лидии, Маризе и мне вместе побегать взад-вперед по линии прибоя, чтобы размяться, и постоянно смешил нас: строил рожицы, изображал чудну́ю походку, говорил тоненьким голоском. Когда они шли плавать с женой, то держались рядом, негромко переговариваясь и часто смеясь. Когда он уехал, огорчилась не только я, но и Мариза, и Лидия, и Нелла. В доме по-прежнему звучали наши голоса, но он казался притихшим, как во время похорон.