Моя гениальная подруга

Утешало одно: скоро должен был приехать Нино.

32Я пыталась уговорить Маризу поехать встречать его в порт, но она отказалась – сказала, что брат не заслуживает такого внимания. Нино приехал вечером. Высокий, очень худой, в голубой рубашке, темных штанах, сандалиях, с рюкзаком за плечами. Он ничуть не удивился, обнаружив на Искье меня, – я даже подумала, что у них в Неаполе есть телефон и Мариза его предупредила. За столом он почти не говорил. Наутро встал поздно и опоздал к завтраку, из-за чего и на море мы пошли позже обычного. Вещей он почти не нес, сразу залез в воду и поплыл на глубину. Плавал он легко, но без показной отцовской виртуозности. Вскоре он исчез из виду, и я испугалась, что он утонул, но ни Мариза, ни Лидия нисколько не обеспокоились. Нино вернулся спустя почти два часа и сел читать, куря сигарету за сигаретой. Он читал весь день, не сказал ни с кем ни слова и только втыкал в песок окурки по два в ряд. Я тоже взяла книгу, отказавшись от предложения Маризы прогуляться по линии прибоя. За ужином он быстро поел и ушел. Я убирала со стола и мыла посуду, думая о нем. Потом постелила себе на кухне и снова села читать в надежде, что он придет. Я читала примерно до часу ночи, пока не заснула с включенным светом и раскрытой книгой на груди. Когда я проснулась утром, свет был выключен и книга закрыта. Я решила, что это сделал он, и по венам растеклось тепло от любви к нему – никогда раньше я не чувствовала ничего подобного.

Спустя несколько дней дела пошли лучше. Я заметила, что он время от времени смотрит на меня, а потом отводит глаза. Я спросила, что он читает, и сказала, что читаю сама. Мы заговорили о книгах, заставив Маризу зевать от скуки. Поначалу он внимательно меня слушал, но потом, в точности как Лила, пустился в собственные рассуждения. Мне хотелось казаться умной, и я то и дело перебивала его, высказывая свои мысли. Впрочем, у меня это плохо получалось: судя по всему, мое присутствие доставляло ему удовольствие, только когда я молча ему внимала, так что в конце концов я оставила свои попытки. Впрочем, он рассуждал о таких вещах, над которыми я никогда не задумывалась или, по крайней мере, никогда не смогла бы говорить о них с той же уверенностью. Он изъяснялся на литературном итальянском и рассказывал довольно увлекательно.

Порой Мариза, кинув в нас песком, перебивала Нино криком: «Хватит уже! Кому нужен этот ваш Достоевский! Достали уже со своими братьями Карамазовыми!» Тогда он резко замолкал, вскакивал и уходил: он шагал вдоль берега, опустив голову, пока не превращался в точку на горизонте. Оставшись одни, мы с Маризой обсуждали ее парня, который так и не смог приехать к ней на тайное свидание, чем расстроил ее до слез.