Моя гениальная подруга

Я не скучала ни по отцу, ни по братьям, ни по матери, ни по своему кварталу, ни по скверу. Мне не хватало только Лилы – Лилы, которая не отвечала на мои письма. Я боялась, что в мое отсутствие с ней что-нибудь случится – плохое или хорошее. Это был давний страх, который никогда меня не покидал; я боялась, что, упустив из виду кусочки ее жизни, потеряю и главную силу собственной жизни. То, что она мне не писала, только усиливало этот страх. Старательно расписывая радости каникул на Искье, я не могла отделаться от ощущения, что мое многословие и ее молчание доказывают одно: моя изумительная жизнь настолько бедна событиями, что у меня остается масса времени писать ей каждый день, тогда как она живет суровой и мрачной, но полной жизнью.

В конце июля Нелла сказала мне, что первого августа место англичан займет неаполитанская семья. Они приезжали второй год подряд. Очень хорошие люди, милые и вежливые, особенно муж – настоящий джентльмен, всегда находивший для нее любезные слова. «Их старший сын – очень красивый парень. Высокий такой, правда, худенький, но сильный; ему скоро исполняется девятнадцать. Наконец-то ты будешь не одна», – сказала она мне. Я смутилась, испугавшись, что не понравлюсь этому парню и не смогу сказать с ним и пары слов.

Англичане уехали, оставив мне в подарок пару книг и свой адрес, чтобы, если когда-нибудь буду в Англии, я непременно их навестила. Нелла попросила помочь ей прибраться в комнатах, сменить постельное белье, заправить кровати. Я делала это с удовольствием. Я мыла полы, а она кричала мне с кухни: «Какая ты молодец! Уже и по-английски умеешь читать! Еще и с собой сколько книг привезла!»

Она всегда хвалила меня, не смущаясь разделявшим нас расстоянием, громко повторяя, какая я дисциплинированная и разумная, целыми днями и вечерами читаю. Я заглянула на кухню и увидела ее с книгой в руках. Эту книгу с дарственной надписью ей подарил тот самый синьор, которого мы ждали назавтра. Нелла держала ее на тумбочке и каждый вечер читала по одному стихотворению – сначала про себя, потом вслух. Она уже успела все их выучить наизусть.

– Смотри, что он мне написал, – сказала она, протягивая мне книгу.

Это было «Испытание безмятежностью» Донато Сарраторе. Посвящение гласило: «Нелле, которая сама сладость, и ее чудесному варенью».

31Я сразу села за письмо Лиле. Я исписывала страницу за страницей, выплескивая на бумагу все – страх и радость, желание сбежать и предвкушение момента, когда я увижу Нино Сарраторе. Потом мы вместе пойдем на Маронти, будем купаться, смотреть на луну и звезды и вернемся, чтобы спать под одной крышей. Я ни о чем не могла думать, только вспоминала, как целую вечность назад – ах, сколько времени прошло! – он, держа брата за руку, признался мне в любви.