Фавориты Фортуны

Часть передана жителям Ксанфа и Патары, которые дали пятьдесят талантов для выкупа. Свою долю я посвятил Афродите, попросив, чтобы родосцы построили храм в ее честь. А доля Рима сейчас на пути в Рим.

– А моя доля?

– Я не знал, что тебе полагается доля, Марк Юний.

– Я – наместник провинции!

– Трофеи были богатые, но не настолько. Полигон – это не царь Зеникет.

– И сколько ты послал в Рим?

– Тысячу талантов монетами.

– Действительно, добыча богатая.

– Для Рима – да. Для тебя – нет, – тихо сказал Цезарь.

– Это я должен был послать долю Рима в казну как наместник провинции.

– И насколько бы она уменьшилась?

– На долю наместника!

– Тогда я предлагаю тебе, – улыбаясь, сказал Цезарь, – подать заявление в казну, чтобы тебе выделили долю.

– Я так и сделаю! Не сомневайся!

– Я и не сомневаюсь, Марк Юний.

– Я подам жалобу в сенат на твое высокомерие, Цезарь! Ты взял на себя чужие обязанности!

– Это правда, – согласился Цезарь, выходя из комнаты. – И хорошо, что я так сделал. Иначе казна обеднела бы на тысячу талантов.

Он нашел лошадь и поехал в Пергам по раскисшей от тающего снега дороге. Бургунд и Деметрий едва за ним поспевали. Он мчался, не останавливаясь на отдых. Гнев, переполнявший Цезаря, подхлестывал его, заставляя забыть о головной боли и ноющих ногах. Прошло семь дней, как он покинул Пергам, – и вот он уже вернулся. За два дня до отплытия родосских галер, которые еще находились в Геллеспонте.

– Все в порядке! – радостно крикнул он проквестору Помпею. – Надеюсь, ты уже поставил кресты! Я не терял времени!

– Поставил кресты? – удивленно переспросил Помпей. – Зачем мне ставить кресты для людей, которых Марк Юний собирается продать?

– Сначала он так и хотел сделать, – ответил, не задумываясь, Цезарь, – но после того, как я объяснил, что дал слово распять преступников, он меня понял. Так что давай делать кресты! Я уже два месяца назад должен был начать учиться у Аполлония Молона. Время летит, Помпей, так что поторапливайся!

Проквестор поразился тому, что его подгоняют. Юнк никогда его не подгонял. Но он не в силах был все делать так быстро, чтобы Цезарь остался доволен. Поэтому Цезарь в конце концов сам купил лесоматериал на складе и заставил пиратов строить себе кресты.

– Делайте их на совесть, вы, подонки, потому что вы будете на них висеть! Нет ничего хуже, чем длить мучения из-за того, что орудие казни недостаточно хорошо.

– Почему наместник не продаст нас в рабство? – спросил Полигон, который не умел пользоваться инструментами и работал медленно. – Я был уверен, что именно так он и поступит.

– Ты ошибался, – сказал Цезарь, беря у него болты и начиная прикреплять перекладину к стволу.