Друг сына

Нужное мне слово.

Глаза Матвея вспыхивают на мгновение довольным, торжествующим огнем, а затем темнеют, становясь настолько глубокими, что мне ничего не остается, только тонуть в их глубине…

И я тону. Бесповоротно.

Он – моя погибель. Тот, от которого не стоит ждать ничего хорошего. И ничего в будущем у нас нет.

Но отталкивать и убегать я больше не буду.

Хватит уже. От себя, в любом случае, не убежишь…

– Полетаем, малыш… – довольно усмехается Матвей мне в губы, опускаясь все ниже и обхватывая меня своими крепкими, сильными руками. Словно в ловушку запирая. Окончательную.

Я ничего не отвечаю. Только губы размыкаю, принимая его горячий, грубый, собственнический поцелуй.

Поцелуй победителя.

Полетаем, да…

А потом – упадем.

Но разве птицы думают о боли падения, когда поднимаются высоко-высоко?

Глава 24

– Мать, ты куда пропала? – голос Верки, напряженный, немного злой, но вполне себе мирный, и меня успокаивает. Нормально, значит, все у подруги. И мои стыдливые муки совести явно лишние. – Я понимаю, молодой мужик, да еще и спас тебя, бестолковую, но могла бы хоть ради приличия отзвониться сама, если уж трубки отрубаешь…

– Вер… Я тут… – вздыхаю, силясь придумать удобоваримый вариант того, что именно “я тут”, но голова спросонья не варит, потому только вздыхаю, – ну ты понимаешь же…

– Говорю же, понимаю, – ворчит Верка, – учитывая, с каким лицом тебя твой герой-спасатель утаскивал…

– Что, все настолько очевидно? – уныло интересуюсь я, снова не удержав тяжкого вздоха.

– А то! Леванский, уж на что кремень мужик, и то бровь поднял в удивлении.

– Черт…

Какими глазами буду на Алину смотреть теперь? Стыдно… Мало того, что мужа ее под пули подставила, пусть невольно, не предполагая даже его участие в разборке! Так еще и он пронаблюдал, как меня, словно мешок картошки, или добычу, взятую в бою, утаскивает парень, настолько моложе, что это даже неприлично.

– Да ладно, не парься, – Верка, как всегда, чутко уловив мой напряг и стыд, лениво смеется, – всем по барабану, поверь.

– Прости, – каюсь я, – как ты сама? Кто это вообще был? И что им надо от тебя?

– О-о-о-о… – тянет Верка, – это разговор не телефонный… Но, если вкратце, помнишь, я говорила, что мой идиотик вперся в проект, который не потянул? Денег занял у серьезных людей под бизнес?

– Да…

– Ну вот…

– А ты-то тут причем?

– А я при всем, Мир, при всем… Как оказалось.

Голос Верки приобретает нехарактерную ей грустинку, и я напрягаюсь снова.

– Вера… А что будет теперь? Леванский же помог?

– Ну…

– Вера!

– Говорю, телефонный разговор!

– Когда увидимся?

– А это у меня к тебе вопрос: когда тебя твой малолетка отпустит.