Друг сына

И я послушно выдыхаю свой испуг в приоткрытые в ожидании твердые губы.

Матвей хмурится, сурово, жестко, кратко целует меня, съедая мое волнение, сомнения, страх.

И замещая их тягучим, томным ожиданием.

– Пойдем, Мира, – говорит он и берет меня за руку."

"Иду за ним по тропинке, мимо ухоженных кустов, детской площадки, спортивной площадки, стоянки, не забитой совершенно, потому что у дома есть подземный паркинг, и первый раз, когда Матвей привез меня к себе, он заезжал именно туда. А сегодня почему-то поставил машину на дальней стоянке, возле будки охраны.

Наверно, охранники сейчас смотрят на нас. Может, Матвей часто водит сюда женщин, и они даже зарубки делают где-нибудь на доске для заметок…

Интересно, скольких он приводил? За эти два месяца?

Наверно, многих.

Вспоминаю тот разговор Димасика, два месяца назад, когда он поехал гулять с Матвеем и какими-то девушками. И сердце колет ненужной сейчас, но такой привычной уже ревностью.

Он ведет меня за руку к себе домой, его ладонь теплая и надежная, крепкая такая.

Спина, обтянутая черной курткой, мощный загривок, короткая стрижка. Большой, тяжелый, сильный. Уверенный в себе и своем праве.

Молодой.

Такой молодой.

Что же ты делаешь, Мира?

Что ты опять делаешь???

Прикусываю губу, чуть дергаю ладонь, неосознанно пытаясь тормозить, но Матвей, чутко уловив смену моего настроя, мгновенно поворачивается и, в один взгляд оценив мое смятенное состояние и испуг, наверняка, крупными мазками написанный на лице, молча подхватывает на руки и несет к подъезду, даже не считая нужным тратить время и силы на уговоры.

– Матвей… Матвей, понимаешь, я…

– Нихрена не понимаю, малыш, – скалится он, и волчьи отблески его зрачков пугают и будоражат, – вообще не понимаю. И не хочу понимать. И помолчи лучше, дай до квартиры тебя дотащить.

– Матвей, так я насчет этого как раз…

– Мира, – рычит он низко, и вибрация голоса вызывает дрожь во всем теле, – в лифте и холле камеры! Они прямо в пункт охраны картинку выводят. Хочешь стать звездой ютуба? Легко!

После этого я замолкаю и лишь взволнованно цепляюсь за крепкую горячую шею Матвея.

Холл, лифт, пространство перед дверью – все проносится бешеным калейдоскопом.

Матвей отпускает меня уже у порога квартиры, только затем, чтоб освободить себе руки и открыть дверь.

Затаскивает меня внутрь, щелкает замок… И мы остаемся наедине.

В просторной прихожей, сразу же переходящей в большое пространство, одновременно гостиную и кухню.

Матвей разворачивается ко мне, в одно мгновение стаскивает куртку, тут же снова подхватывает меня под ягодицы, сажает себе на талию и, пробормотав:

– Ну наконец-то…

Впивается в мои губы жестким подчиняющим поцелуем.