Монашка и дракон

Так больно, что Гидеон не сдержал вскрика и с проклятьем отшатнулся, чувствуя во рту солоноватый привкус крови. Виенн скатилась на ту сторону кровати, метнулась вокруг нее и в два счета оказалась возле двери, вцепившись в задвижку. Здесь-то Гидеон и настиг девушку, схватив за плечо и развернув к себе лицом.

— Ты меня укусила!

— Вы меня обманули! — она попыталась вырваться, но Гидеон притиснул ее к себе. — Вы меня обманули, — сказала она тише, но взгляд был полон злости, а не страха. — Один поцелуй!.. Один, всего лишь один!.. Вы… лжец! Обманщик!..

Он поймал ее за подбородок и держал, хотя она вцепилась ему в пальцы, стараясь освободиться.

— Если бы хотел, уже взял бы тебя сто раз, — сказал Гидеон.

Зеленые глаза смотрели гневно, ярость так и бурлила в их глубине, как волны, вспененные драконьим хвостом. Гнев, ярость и… презрение. Вот это ударило всего больнее.

— Но могу передумать, — сказал он нарочно грубо, — если будешь так завлекательно на меня смотреть.

Виенн тут же закрыла глаза, и Гидеону захотелось крепко выругаться. Но вместо этого он легко оттолкнул монашку и вышел, оставив ее одну. Дверь за его спиной сразу захлопнулась и заскрипела задвижка.

Запирается! От него!

Гидеон хмыкнул, хотя Виенн уже не могла его слышать, но веселья не было, как и удовлетворения от игры. Наоборот, ему казалось, что эту партию он каким-то образом проиграл и не заметил.

[1] Имеется в виду строка из «Песни песней» — «мед и молоко под языком твоим»

31. Догони меня, дракон! (часть первая)

Бежать! Бежать!"

"После ухода дракона, я заметалась по спальне, не совсем понимая, что делаю. Сначала схватила шкатулку с красками для лица и чернильницу, но потом одумалась — это не мои вещи, да они и не нужны будут при побеге, только помешают. Дрожащими руками я выудила из-под кровати поясок, набитый золотом, и повязала его поверх платья. Бежать!..

Приникнув к двери, я прислушалась — в коридоре было тихо, замок спал.

И только тут я немного пришла в себя. Куда ты собралась, безумная Виенн? Кто откроет тебе замковые ворота? И далеко ли ты уйдешь в ночи, преследуемая драконом, который пролетает за ночь от морей южных до морей северных, если верить древним записям? Остаются суббота, и воскресенье. Бежать надо в воскресенье.

«Зачем бежать? — спросил вдруг меня внутренний голос. — Он что-то тебе сделал? Так, попугал немного, поиграл, как кошка с мышью. Хотел бы взять — уже взял бы сто раз…»

Что-то в груди сладко и болезненно вздрогнуло, и я испуганно прижала руки к сердцу.

И в самом деле, отчего я собралась бежать? Здесь я живу в отдельной роскошной комнате, сплю на мягкой перине, под пуховым одеялом, и еда подается, как королеве.