Дориан Дарроу: Заговор кукол

И Джордж не заглянул, хотя ему, наверное, доложили.

Конечно, доложили. Джорджианна сама посылала горничную.

А раньше он всегда приходил и сидел у кровати, иногда читал вслух, смешно запинаясь и перевирая слова… с этой мыслью Джорджианна заснула. И проснулась от ощущения присутствия. Лорд Фэйр стоял у кровати, глядел, и выражение лица его было престранным.

Увидев, что Джорджианна открыла глаза, он спросил:

— Как ваше самочувствие?

— Благодарю. Уже лучше.

Кивок. И сухое, отстраненное:

— Возможно, для тебя лучше будет покинуть Сити. Скажем, отправиться на воды…

— Нет! — Джорджианна не позволила договорить. — Я останусь. Я обещала… обещала Эмили свою помощь. Ко всему будет весьма неразумно игнорировать приглашение Ее Величества.

— Ах да, конечно, как я мог забыть о бале. В таком случае, не смею вас больше тревожить, — поклонившись, Джордж удалился.

Леди Фэйр удалось не заплакать. Она позволила себе немного полежать, слушая бессмысленную трескотню личной горничной, которая вдруг решила заполнить неловкую паузу. Затем Джорджианна решительно велела девице убираться, и та не посмела перечить.

Наступившая тишина была оглушающей, даже пламя в камине горело бесшумно, только где-то в стене стрекотал сверчок.

Смеялся над участью глупенькой Джорджианны.

Леди Фэйр села в постели. Стянула чепец, пальцами выдрала ленты из кос, и сама косы расплела. Мизинцем выскребла из носу кровяные сгустки. Продышалась. Встала.

Окинув внимательным взглядом содержимое, леди Фэйр принялась вытаскивать шляпные коробки одну за другой, бросая их на пол. Николь вертелась под ногами и скулила, требуя ласки, но в кои-то веки своего не добилась и обиделась. Она села в шляпку из итальянской соломки и заскулила…

Добравшись до задней стенки шкафа, леди Фэйр сняла навесную панель и вытащила шкатулку. Вернувшись к столику Джорджианна тщательнейшим образом протерла шкатулку от пыли, после чего некоторое время разглядывала, но в конце концов, решившись, откинула крышку.

Внутри, почти сливаясь с черным бархатом подложки, лежал прадедов шотландский пистолет.

Джорджианна никому не позволит смеяться над собой.

Фло почти дошила платье. Жесткие пальцы ее мяли ткань, расправляя и натягивая, проверяя крепость шва, хотя никакой надобности в том не было. Однако работа эта помогала Фло отвлечься от мыслей и сомнений, что час от часу крепли.

Вот навощенная нитка обмоталась вокруг мизинца, растянулась и треснула, выпустив распушенные хвосты, которые Фло ловко скрутила узлом. Лишнее — откусила.

— Встань, — велела она, и девчонка, до того моменту сидевшая тихо-тихо, поднялась. Также послушно она сняла измаранное платье и надела новое.

Оно сидело замечательно.