Дом у железной дороги (СИ)

Вспомнил еще, он рассказывал, как впервые решил, что займется программированием. Говорил, это не было спонтанным решением.

– Ты ведь в курсе, что я детдомовский, да? Хотя кого я спрашиваю, – он никогда не забывал выставить меня каким-то сталкером и помешанным. Всегда смущался этого, потому что понимал, что со стороны именно так и выгляжу. – Так вот. Еще там, в детдоме, я решил, что никогда не буду таким, как мое окружение. У меня вызывали отвращение мои сверстники с их бесконечным пубертатным периодом, видящие в картине Боттичелли не гармонию красоты, а обнаженное женское тело. Вызывали отвращения те условия, в которых я жил. Ты, вроде бы, говорил мне, что тоже из детдома, верно? – кивнул ему. – Тогда ты представляешь, что такое детдомовские условия. Я не мог спать в общей спальне всю жизнь, не мог ходить в дырку в полу и не мог питаться самыми дешевыми разваливающимися макаронами. Я хотел большего, Олеж. Но я не видел своего будущего ни в юриспруденции, ни в экономике, ни в научных открытиях. Я видел – нет, я знал – лишь то, что я построю свое будущее самостоятельно, – он взял со стола пластмассовую кружку и допил одним глотком чай. – Так что я начал думать. И чем дольше думал, тем больше понимал, что мой единственно верный выход – это программирование. За программированием будущее, Олег, вот увидишь. Техника – вот что сейчас главное. Через десять лет ты не узнаешь страну, потому что у всех будут телефоны и новейшие компьютеры. Не вот эти ужасные коробки, а настоящие, как у меня в офисе. И это будет не роскошью, а обычной вещью, как… как… – он осмотрелся и ткнул пальцем. – Да как тот же стул, например. Потому что это все будет доступно даже среднему классу. Даже в школах такие будут, вот увидишь. Потому я начал готовиться с пятнадцати лет. Я хотел поступить в лучший вуз, получить лучшее образование, чтобы стать тем, кем я сейчас являюсь. И концепт «Вместе» у меня появился уже на первом курсе. А к третьему курсу я уже обдумал все детали и был готов запустить сайт, – в его голосе слышалась гордость. Искренняя гордость, не приукрашенная самолюбованием.

Я никогда не стремился за большим. Я довольствовался тем, что имел. Мне хватало моей узкой кровати в детдоме, хватало того, что с возрастом мне приходилось на ней поджимать ноги, потому что я не умещался на ней, а новые выдать не могли из-за того, что их попросту не хватало. Мне хватало поступления в какой-то непонятный вуз, учебы в котором мне хватило только на год. И хватало нескольких лет в армии и службы в горячих точках. Я был благодарен богу за то, что мой рассудок все еще остался при мне. Мне хватало того, что в Афгане в самый очаг меня кидали всего пару раз за все время. И мне хватало той квартирки, которую мне выделило государство. Я никогда не задумывался о большем.