Дом у железной дороги (СИ)

Да даже если и смогут, что они найдут? В подвале стены не пропускают звук, а дверь практически сливается с одной из них. Решил только с того дня, что теперь дверь будут задвигать шкафом. Так, на всякий случай. Чтобы если что-то вроде обыска случилось, думали, что подвал я использую как склад.

– Вы пытаетесь меня в чем-то обвинить? – постарался сделать вид, что искренне возмущен. С эмоциями у меня, говорю же, всегда было плохо, потому я не знал, как наверняка выгляжу.

– Будь я милицией, вы были бы первым в списке подозреваемых. Тем более, вы сами говорили, что он улетел в Италию, а сейчас говорите, что в Испанию. Начинаете путаться, господин Волков.

– Клевета наказуема. У Сергея всегда было много врагов, в том числе и вы. Так что у вас нет никаких оснований сейчас меня обвинять. Всего хорошего, – я залез в машину и пристегнулся. Без всякой спешки. Я же не должен был показать, что нервничаю.

Я лишь знал, что теперь за мной наверняка устроят слежку. Я должен был хотя бы узнать, с каким именно ментом у Пчелкиной шуры-муры, чтобы понять, откуда мне ждать удар.

Список тех, кого я вынужден был убить, рос стремительно. Но я ведь знал, на что шел.

С Сергеем интересно было говорить. Вернее, по большей части, слушать его. Все-таки, одиночество и четыре стены давили на него, и он начинал говорить даже со мной. Мы как будто заново знакомились. Я, например, до того, как все совершил, не знал, что он всегда хотел завести домашнее животное. Кошку, говорил, не хочу, строптивая больно. Собаку, говорил, тоже не хочу, потому что выгуливать постоянно надо. А вот ворону, говорил, самое то. Говорил, вороны тоже строптивые, крикливые, но зато верны всегда будут одному своему хозяину. Ревнивые, говорил, до жути. Рассказал мне даже, как во времена студенчества планировал себе ворону с улицы взять.

– Это, Олеж, забавная история была, – когда он что-то рассказывал мне, всегда сидел на кровати (совсем изредка на стуле, не знаю почему) перекинув ногу на ногу или вовсе подобрав ноги под себя. (Помню то, что когда он мне об этом рассказывал, уже был в домашней одежде, которую я ему купил, – его костюм мне пришлось сжечь.) – У нас пару отменили, и я пошел в парк. Я в то время еще курил: нервы из-за соседей постоянно сдавали, – (я хотел было сказать, что он и до сих пор курит, но он опередил меня и добавил, что сейчас только из эстетических соображений и вообще не имеет никакой зависимости.) – Присел покурить, сумку рядом положил. По-моему, это уже ноябрь был, нет? Да, точно, ноябрь, прохладно было довольно. Курю себе спокойно, а потом вижу, что рядом на скамейку ворона села. Смешная такая, головой вертит, – он улыбался.