Дядя самых честных правил 11

— Госпожа!

Я поклонился, как и полагается дворянину. Без дерзости, но без тени раболепства.

— Ты сегодня неожиданно смел, Бродяга. Полагаю, у тебя есть для этого веская причина.

— Да, госпожа. Я пришёл просить за моих людей. Они умирают, и только вы можете помочь им.

Хозяйка покачала головой.

— Умирать — неотъемлемое право и обязанность человека. Такова их судьба, и не в моих правилах менять её. Тебе придётся смириться, Бродяга, — она недовольно усмехнулась. — Честно говоря, я думала, что ты кое-что понял, когда был некромантом.

— Да, госпожа, я понял очень многое. — Я заглянул в её ледяные глаза, и холод взгляда Смерти встретился с огнём моего гнева. — Я и мои люди выполняли вашу волю. Они получили смертельные раны, сражаясь с вашими врагами, а не по своей воле или моему капризу. И мы вправе просить помощи.

— Вот как?

Туман вокруг качнулся, подступая всё ближе. Мороз коснулся моей кожи, но я не обратил на него внимания.

— Вы ведь знали, против кого нам придётся сражаться. Знали с самого начала, как увидели тело кожеходильца. И бросили нас в бой, не предупредив о противнике.

— Ты осмеливаешься спорить со мной, Бродяга?

— Ни в коей мере, госпожа. Всего лишь прошу справедливости. Я князь — и в ответе за моих людей. Если раненые умрут, я не буду рисковать остальными и прекращу поиски.

— И нарушишь мой приказ. Ты не боишься моего гнева, Бродяга?

Она протянула руку и провела пальцами по моей груди. И мне стало больно дышать от холода, проникшего внутрь.

— Боюсь, госпожа. Но прежде всего я князь, а эти люди доверились мне. Кто я буду, если оставлю их в беде? Что будет стоить моё слово, если я не исполню своего долга? И будет ли вам нужна моя служба, если я не готов отстаивать правду до конца?

Взгляд Хозяйки пронзил меня насквозь, как два острых копья. Холод пробрался в мои кости, и я почувствовал себя куском льда. Который даже не может кричать от боли. Только неотрывно смотреть на Хозяйку и ждать её решения.

И тут она рассмеялась. Громко и заливисто, будто услышав смешную шутку.

— Ах, Бродяга, Бродяга! До чего ты мне нравишься! Стоишь на своём даже в шаге от смерти. Честный, верный, несгибаемый. Идеальный слуга и последователь. Если бы все некроманты были такими, как ты, в мире уже бы не осталось Павших. Но увы, ты такой один, а остальные пытаются выгадать всё в свою пользу. За прошедшие века ты единственный, кто осмелился возразить мне в открытую, и не ради себя, а за других людей.

Ледяной взгляд перестал жечь холодом. Хозяйка взяла меня за плечи и развернула к себе спиной.

— Что же, я пойду тебе навстречу, — шепнула она мне на ухо. — Думаю, ты прав — через тебя твои люди служили мне, и будет справедливо дать им ещё один шанс. Возвращайся, их жизням ничего больше не угрожает.