Дядя самых честных правил 11

Этих парней принимал на службу Семён Камбов во время моих «приключений» в пирамиде, и я даже толком не знал их по именам. Но от этого не делалось легче — это мои люди, и их гибель на моей совести.

Раненых было семеро, точнее восемь — вместе с Харитоном Хухаем. Но старший опричник после перевязки только отмахнулся, мол, рана лёгкая, ничего опасного.

— Зашью кого можно, — буркнул Киж, направляясь к раненым.

Уж в чём, а в колотых и резаных ранах мертвец разбирался на отлично, не хуже какого-нибудь хирурга. Кстати, отделался он на удивление легко: все порезы от когтей тварей на нём затянулись, стоило мне влить в него эфирную «пряжу». А вот с одеждой не так повезло — сейчас Киж выглядел как бродяга, подранный кошками.

Помогать ему взялся Ункас. Весь бой он провёл с тем же бесстрастным выражением лица, стреляя без перерыва. И ни разу не дал приблизиться к себе кожеходильцам, выцеливая у них глаза, и каждый раз попадал в цель.

Смеющийся Медведь отлежался в тенёчке под деревом, пришёл в себя и выглядел вполне себе довольным жизнью.

— Однако, хорошо получилось! — хихикал он. — Давно хотел этот обряд попробовать.

Но я не дал прохлаждаться синекожему, а отправил помогать с ранеными. Шаман? Значит, должен уметь лечить."

"Через пару часов Киж и Смеющийся Медведь явились ко мне с неутешительными новостями.

— Четверо не доживут до следующего утра, — объявил вердикт Киж.

— Очень плохой яд попал в раны, — покачал головой шаман. — Никто уже не поможет.

Все умирающие лежали без сознания, бледные, с тёмными вздувшимися венами на шеях.

— Как умрут — сразу сжечь надо, — шепнул мне Смеющийся Медведь. — Чтобы кожеходильцами не стали.

Я попытался подсыпать им чёрного песка, но ничего не вышло. Их «песочные часы» жизни треснули, и песок не дал им ни одной лишней минуты. Жребий опричников был измерен, взвешен и найден слишком лёгким.

И самое обидное, что будь я некромантом, то мог попытаться их спасти. Даже без Таланта я видел внутри них тёмный клубок эфирного яда, который их и убивал. Его можно было попытаться вытянуть, дав людям чуть больше шансов. Но, увы, деланной магией это сделать было невозможно.

Такая несправедливость буквально взбесила меня. Да что же это такое! Мои люди умирают, а я ничего не могу сделать! При этом задачу мне с ними ставили как полноценному некроманту. Гнев затуманил глаза, кипя внутри обжигающим варевом. И я, не контролируя, что делаю, прыгнул за грань.

* * *— Ты быстро вернулся, Бродяга. Забыл что-то спросить?

Хозяйка будто ждала меня. Едва я открыл глаза и моргнул, привыкая к белому туману, как за спиной раздался её голос.

Но на этот раз я пришёл сюда не задавать вопросы, а совсем за другим. И Хозяйка очень удивилась, когда я обернулся и прямо посмотрел на неё.