Чужестранка. Книги 1-14

Наверное, это Джейми-младший пошел в сарай – одна из коров должна была вот-вот разродиться. Наверное, следует пойти и помочь ему… но в груди слишком сильно жгло, лучше сначала немного пройтись. Если бы Джейми нуждался в его помощи, он сам бы позвал.

Йен пошел к холму, мимо загона для овец. В лунном свете валунами белели спящие животные. Время от времени они тихо блеяли, словно им снились какие-то их овечьи кошмары.

И один из кошмаров вдруг появился перед ним – вдоль забора кралась темная тень. Йен вскрикнул, и ему тут же ответило нестройное блеяние проснувшихся овец.

– Ш-ш-ш, a bhailach[686], – шепнула тень голосом его матери. – Разбудишь стадо, а они своими воплями и мертвых поднимут.

Он наконец-то разглядел маленькую, худую фигурку матери. Неубранные волосы темным облаком лежали на белой сорочке.

– Кстати, о мертвых, – резко ответил он, чувствуя, что сердце бьется где-то в горле. – Я принял тебя за призрака. Что ты здесь делаешь?

– Считаю овец, – насмешливо ответила она. – Кажется, именно так делают, когда не могут заснуть?

Он подошел к ней и оперся о забор.

– Вот как. И помогает?

– Иногда.

Они стояли, наблюдая, как овцы успокаиваются и засыпают. От них пахло пережеванной травой, навозом и грязной шерстью, и это странным образом успокаивало. Помолчав, Йен спросил:

– Стоит ли считать овец, когда и без того знаешь, сколько их?

Мать покачала головой.

– Нет, я всего лишь повторяю их имена. Это словно четки перебирать, только не задавая вопроса. Вопросы изнуряют.

«Особенно когда знаешь, что тебе ответят «нет», – подумал Йен и, повинуясь душевному порыву, обнял мать за плечи. Она удивленно хмыкнула, но расслабилась и положила голову ему на плечо. Он ощущал ее тонкие, будто у птицы, косточки, и его сердце было готово разорваться от боли.

Они немного постояли так, потом она высвободилась, отступила и посмотрела на него.

– Захотел спать?

– Нет.

– Ладно, тогда идем.

Не дожидаясь ответа, она повернулась и пошла прочь от дома.

В небе сияла лишь половинка луны, но глаза уже привыкли к темноте, и Йен без труда поспевал за матерью, невзирая на путающуюся в ногах траву, камни и растущий на склоне холма вереск.

Куда она ведет его? Точнее, зачем? Они поднимались на холм к старой башне – рядом с ней находилось кладбище. Сердце заледенело – она собирается показать ему место для могилы отца?

Она вдруг резко остановилась и нагнулась, и он чуть не налетел на нее. Выпрямившись, она вложила в его ладонь камень.

– Здесь, – тихо сказала она и подвела его к небольшой квадратной плите.

Йен подумал, что это могила Кейтлин – его сестры, родившейся перед Джейми-младшим и прожившей всего лишь день, но потом увидел ее могилу в нескольких футах от себя.