Черный Отряд

Следом показались миндалевидные глаза, сверкающие подобно адским лампам. Шепоток страха сметал зевак с тротуаров.

Они поднимались над туманом все выше и выше – десять, двадцать, сотня фантомов, родившихся в яме со змеями, которую Одноглазый называет своим разумом. Они потоком хлынули вперед – быстрые, зубастые, гибкие черные существа, бросавшиеся на горожан. Их опережал ужас, и через минуту на улицах остались только мы и призраки.

Я впервые оказался в Весле и теперь озирался по сторонам, словно только что въехал в город на фермерской телеге.

– Эй, посмотрите-ка сюда, – воскликнул Ильмо, когда мы свернули на улицу, где обычно останавливался турнепсный патруль. – Это же старина Корни.

Я знал это имя, но не человека. Корни держал конюшню, где всегда останавливался патруль.

Старик, сидевший возле корыта для водопоя, встал.

– Слышал, как вы едете, – сказал он. – Я сделал все, что смог, Ильмо. Только вот доктора не сумел к ним привести.

– Мы привезли своего.

Хотя Корни был стар и с трудом поспевал за Ильмо, тот не замедлил шагов.

Я принюхался. Слегка пахло дымом погасшего пожара.

Корни заторопился вперед и свернул за угол. Черные призраки мелькали у него под ногами, словно прибой, разбивающийся о валун на берегу. Мы пошли за ним и увидели источник дымного запаха.

Кто-то поджег конюшню Корни, а потом напал на наших парней, когда они оттуда выбегали. В небо все еще поднимались струйки дыма. На улице перед конюшней лежали убитые. Легкораненые перекрыли улицу и направляли движение в обход.

К нам, хромая, подошел командовавший патрулем Леденец.

– Откуда мне начинать? – спросил я.

– Самые тяжелые лежат вон там. Но лучше начни с Ворона, если он еще жив.

Мое сердце дрогнуло. Ворон? Он казался мне неуязвимым.

Одноглазый пустил своих питомцев по окрестным улицам. Теперь ни один мятежник не сумеет незаметно к нам подобраться. Я пошел следом за Леденцом туда, где лежал Ворон. Он был без сознания, лицо белое как бумага.

– Он самый тяжелый из всех?

– Единственный, кто, по-моему, не выживет.

– Ты все сделал правильно. И шины наложил так, как я тебя учил, верно? – Я осмотрел Леденца с головы до ног. – Тебе тоже лучше бы лечь.

Я занялся Вороном. Спереди у него было около тридцати ран, некоторые глубокие. Я вдел нитку в иглу.

Быстро обойдя выставленные патрули, к нам подошел Ильмо.

– Плох? – спросил он.

– Наверняка не скажешь. В нем полно дырок. Потерял много крови. Скажи Одноглазому, пусть сварганит свое варево.

Одноглазый варит по своему рецепту супчик из трав и курятины, способный вдохнуть надежду даже в раненого, стоящего одной ногой в могиле. Колдун – мой единственный помощник.

– Как все произошло, Леденец? – спросил Ильмо.

– Они подожгли конюшню и напали, когды мы выбежали.

– Я так и понял.