Черный Отряд

– Грязные убийцы, – пробормотал Корни. У меня, однако, создалось впечатление, что он больше скорбит о сгоревшей конюшне, чем о наших ребятах.

Лицо Ильмо скривилось, словно у человека, куснувшего неспелую хурму:

– И ни одного погибшего? А Ворон ранен тяжелее всех? В такое трудно поверить.

– Один погибший, – поправил его Леденец. – Старик. Из той деревни.

– Трофей, – рыкнул Ильмо. Старику не разрешалось выходить из крепости в Сделке – Капитан ему не доверял. Но Ильмо проглядел это нарушение приказа. – Мы заставим кое-кого пожалеть о том, что они это затеяли, – сказал он. Его голос прозвучал совершенно бесстрастно, таким тоном он мог назвать оптовую цену на ямс.

Я задумался над тем, как воспримет новость Рассол – он очень привязался к Трофею. Душечка будет потрясена, ведь старик был ее дедом.

– Им нужен был только Ворон, – сказал Корни. – Вот почему он так сильно пострадал.

– Трофей заслонил собой Ворона, – добавил Леденец. – А это, – он махнул рукой, – из-за того, что мы не остались в стороне.

Ильмо задал удививший меня вопрос:

– Почему мятежникам так не терпелось убить Ворона?

Пузо, слонявшийся рядом в ожидании, когда я обработаю резаную рану на его левом предплечье, ответил:

– То были не мятежники, Ильмо, а вонючий капитанишка из той самой деревушки, где мы подобрали Трофея и Душечку.

Я выругался.

– Ты работай себе иголкой, Костоправ, – сказал Ильмо. – Ты уверен, Пузо?

– Конечно, уверен. Да ты Поддатого спроси. Он его тоже видел. На нас напала всякая уличная сволота. Мы их сразу покрошили, как только принялись за дело. – Он ткнул пальцем в сторону уцелевшей от пожара стенки конюшни, где, словно поленья, лежала дюжина тел. Я смог опознать только Трофея. На остальных была драная местная одежка.

– Я его тоже видел, Ильмо, – подтвердил Леденец. – Но всем заправлял даже не он, а другой хмырь, что держался в тени. Как только мы стали побеждать, он сразу смылся.

Корни ошивался поблизости, внимательно прислушиваясь и помалкивая, но тут он вмешался в разговор:

– Я знаю, куда они пошли. Есть тут одно местечко на Унылой улице.

Я переглянулся с Одноглазым, который стряпал свой супчик, доставая из черного мешка то одно, то другое."

"– Похоже, Корни знаком с нашими приятелями, – заметил я.

– Просто я достаточно хорошо вас знаю и уверен, что такое вы никому не спустите.

Я посмотрел на Ильмо. Тот уставился на Корни. Владелец конюшни всегда вызывал у нас некоторое сомнение. Корни занервничал – у Ильмо, как и у всякого сержанта-ветерана, был хорошо отработан зловещий взгляд.

– Одноглазый, – молвил наконец Ильмо, – прогуляйся с нашим приятелем. Пусть он тебе все расскажет.

Одноглазый загипнотизировал Корни за несколько секунд. Вскоре они уже ходили рядом, болтая, словно закадычные друзья.