Череп под кожей

Это означает, что, по их мнению, именно она послужила орудием убийства?

– Да. – Было слишком поздно сожалеть об этих словах, и Корделия продолжила: – Ее нашли рядом с кроватью. Она… выглядела так, как будто ее использовали…

– Спасибо! – прошептал он так тихо, что она едва расслышала.

– Вы сказали, у вас три вопроса, – заметила она через секунду.

Он тут же вскинул голову, словно обрадовался, что его отвлекли от мрачных мыслей.

– Да. Это касается Толли. В пятницу, когда я ходил плавать, пока все остальные осматривали замок, она ждала меня на берегу. Она пыталась убедить меня уехать от Клариссы и поселиться у нее. Она сказала, что я могу уехать тотчас и что у нее в квартире есть свободная комната, в которой я смогу жить до тех пор, пока не найду работу. Еще она сказала, что Кларисса может умереть.

– Она не уточнила, как или почему?

– Нет. Сказала только, что сама Кларисса думает, что может умереть, а люди, которые так думают, часто в самом деле умирают. – Он посмотрел ей прямо в глаза. – А на следующий день Кларисса и правда умерла. И я не знаю, должен ли я сообщить об этом полиции. О том, что она ждала меня, а потом произнесла эти слова.

– Если бы Толли действительно собиралась убить Клариссу, то едва ли стала бы предупреждать вас об этом заранее. Вероятно, она пыталась донести до вас, что на Клариссу нельзя положиться, что она может передумать помогать вам и не всегда будет рядом.

– Думаю, она знала. Или догадывалась. Сказать об этом главному инспектору? Меня интересует, является ли это доказательством. Вдруг он выяснит, что я что-то утаиваю?

– Вы кому-нибудь об этом рассказывали?

– Нет, только вам.

– Вы должны поступить так, как считаете правильным.

– Но я не знаю, что правильно! Что сделали бы вы на моем месте?

– Я не стала бы рассказывать. Но у меня есть на то причины. Если вы чувствуете, что правильнее будет рассказать, то рассказывайте. Если вас это хоть как-то успокоит, не думаю, что полицейские арестуют Толли на основании только ваших показаний, а никаких других доказательств, подтверждающих ее вину, насколько мне известно, у них нет.

– Но она поймет, что это я им рассказал! И что она обо мне подумает? Сомневаюсь, что после этого смогу посмотреть ей в глаза.

– Возможно, вам и не придется. Я не уверена, что вы будете часто видеться теперь, когда Кларисса умерла.

– Значит, вы на моем месте сказали бы?"

"Терпение Корделии лопнуло. День выдался тяжелый, да еще Мунтер устроил драматическое представление, и она устала морально и физически. Ей было сложно сопереживать Саймону в его навязчивом стремлении обезопасить себя.

– Я же сказала, что не стала бы сообщать это полиции. Но я не вы. Это ваша ответственность, и вы не можете перекладывать ее на кого-то еще.