Череп под кожей

Это ощущение было настолько сильным, что ей приходилось вновь и вновь повторять себе, зачем она здесь и что ей предстоит сделать. Выйдя из транса, она услышала голос Эмброуза. Он обращался к Саймону:

– Можете поиграть на фортепиано, если хотите. Думаю, полчаса музыки не оскорбят чьих-либо чувств. Только выберите нечто среднее между попурри для мюзик-холла и «Похоронным маршем» из «Саула».

Не ответив, Саймон направился к инструменту. Корделия последовала за ним, наблюдая, как он садится, склонив голову, и молча разглядывает клавиши. Потом он вдруг ссутулился, опустил руки и принялся играть тихо, но уверенно, и она узнала медленные ритмы Бетховена из концерта «Император».

Эмброуз крикнул с террасы:

– Банально, зато подходит.

Он играл хорошо. Звуки, казалось, заполняли все пространство. Корделия подумала: любопытно, что он играет намного лучше теперь, когда Кларисса мертва. Когда он закончил пассаж, она поинтересовалась:

– Что теперь будет с вашим занятием музыкой?

– Сэр Джордж сказал, чтобы я не беспокоился. Я могу остаться в Мелхерсте и окончить школу, а потом пойти в Королевский колледж или академию, если поступлю.

– И когда он это сказал?

– Когда пришел ко мне в комнату, после того как нашли Клариссу.

Удивительно быстрое решение, подумала Корделия, при таких обстоятельствах. Она полагала, сэр Джордж будет переживать о другом, а не о карьере Саймона. Должно быть, юноша разгадал ее мысли. Он поднял глаза и быстро сказал:

– Я спросил его, что теперь со мной будет, а он ответил: волноваться не стоит. Ничего не изменится, и я смогу вернуться в школу, а потом поступить в Королевский колледж. Я был напуган и шокирован. Думаю, он пытался ободрить меня.

Не настолько шокирован, судя по всему, раз в первую очередь забеспокоился о собственной персоне. Тут она напомнила себе, что критика – удел недостойных, и попыталась выкинуть эти мысли из головы. В конце концов, это была естественная детская реакция на трагедию. «Что будет со мной? Как это повлияет на мою жизнь?» Разве не это волновало каждого? Он по крайней мере честно в этом признался.

– Я рада, если вы действительно этого хотите, – сказала Корделия.

– Хочу. Думаю, что и она этого хотела. Я не стал бы заниматься тем, чего она не одобряла.

– Нельзя жить, руководствуясь такими принципами. Вам придется принимать собственные решения. Она не стала бы делать это за вас, будь она жива. Глупо рассчитывать, что она поможет вам теперь, когда умерла.

– Но это ее деньги.

– Наверное, теперь это будут деньги сэра Джорджа. Но если его это не волнует, не вижу причин, по которым это должно волновать вас.