Череп под кожей

Картины Орпена запестрели и превратились в расплывчатые цветные пятна, так что казалось, будто стены увешаны грубыми гобеленами, а под изысканно оштукатуренной крышей закопченные балки взмывали в черную бесконечность, открытую беззвездному небу. Она задрожала, несмотря на жару, и потянулась к бокалу с вином, словно физическое ощущение холода от стекла в руке могло вернуть ее к реальности. Вероятно, только сейчас весь ужас от гибели Клариссы и напряжение от допроса полиции подействовали на нее так, что она это почувствовала.

Пламя одной свечи заколебалось, словно от дыхания невидимого гостя, вспыхнуло и погасло. Саймон издал изумленный возглас и в ужасе застонал. Руки, поднятые к губам, застыли в воздухе. Все одновременно повернулись и уставились в окно. В лунном свете вырисовывался огромный силуэт жуткой формы, его черные руки болтались в воздухе и бились в стекло. То, что это существо находилось в ярости, было очевидно: до них доносилось нечто среднее между воплем и ревом. Когда они как завороженные наблюдали за происходящим, существо вдруг перестало неистово биться в окно и мгновение простояло тихо, разглядывая их лица. Зияющий, как дыра, рот, напоминавший глубокую рану, припал к окну. Две гигантские ладони с растопыренными пальцами прилипли к стеклу. Прижавшаяся к окну искаженная физиономия напоминала ком медленно высыхающей плоти. Потом существо собралось с силами и навалилось на стекло. Окно поддалось, и Мунтер, окинув их диким взглядом, почти ввалился в комнату. Ночной воздух ворвался в помещение и обдал их лица сладким холодом, а отдаленное дыхание волн превратилось в нарастающий рык, будто этот раскачивавшийся на ногах человек побывал в пучине в страшный шторм и теперь принес само море с собой.

Все молчали. Эмброуз поднялся и шагнул вперед. Мунтер оттолкнул его и шаркающей походкой приблизился к сэру Джорджу, почти уткнувшись в него лицом. Сэр Джордж не сдвинулся с места. Ни один мускул его не дрогнул. Потом Мунтер завопил, откинув голову назад и чуть не задыхаясь от крика:

– Убийца! Убийца! Убийца!

Корделия недоумевала, почему сэр Джордж не сделает хоть что-нибудь, не дожидаясь, пока пальцы Мунтера сомкнутся на его шее. Но тут Эмброуз подкрался сзади и схватил слугу за дрожащие руки. Сначала его прикосновение, казалось, успокоило Мунтера, потом он в ярости вывернулся. Эмброуз, запыхавшись, произнес:

– Кто-нибудь, помогите?

Айво как раз начал чистить персик. Происходящее его совершенно не интересовало.

– Боюсь, от меня будет мало проку в этой чрезвычайной ситуации, – сказал он.

Саймон поднялся и схватил Мунтера за другую руку. Как только он дотронулся до него, вся воинственность Мунтера улетучилась.