Будь моей

Откажись на мне жениться, и дело с концом.

Он сделал еще один шаг, и Александра уперлась спиной в стену, а руки Василия легли у нее по бокам.

— Я начинаю с нетерпением ждать нашей свадьбы. Оставшуюся часть жизни я посвящу тому, чтобы сделать тебя несчастной.

Александра была слишком разгневана, чтобы испугаться.

— Несчастье любит компанию, любовь моя, — отпарировала она. — Поэтому не надейся, что я буду страдать в одиночестве.

Она проскользнула под его рукой и направилась к двери.

Глава 25

Терзай терпеливо сидел на крыльце и ждал Александру. Она мысленно выбранила себя за то, что забыла о собаке. С тех пор как во время бурана пес не сумел найти хозяйку, он не упускал ее из вида… И что это опять на нее нашло? Какая ей, черт возьми, разница, сколько у Василия женщин! Другие? Он сказал, другие… ах, сукин… но нет, черт возьми, ей все-таки наплевать. Однако необходимо оставаться последовательной, хотя бы просто делать вид, что ее задевает его поведение.

Хорошо еще, что он не вспомнил своих угроз! И, слава Богу, она вовремя ушла, потому что как только он оказался слишком близко, те самые чувства, которые Александра упрямо гнала от себя, взметнулись в ней с новой силой. И она опасалась, что опять потеряет контроль над собой.

Василий крепко зажмурился, но все равно ощущал аромат ее тела, все равно видел ярость, полыхавшую в ее темно-синих, как полуночное небо, глазах и чувствовал в себе такую страсть, такую…

Застонав, он снова ударился головой о стену. Граф так и не двинулся с места после того, как она выскользнула из-под его руки. Он мог справиться с собой, право же мог. Просто нужно было держаться от нее подальше. До сегодняшнего дня это ему удавалось. И какой бес попутал его согласиться на ее просьбу? Пусть бы ставила шатры прямо на улице! А если бы ее арестовали, он ни слова бы не сказал. Засадил бы ее за решетку, и дело с концом.

Теперь Василий надеялся только на мать, и эта адская мышеловка, в которую он угодил, к концу дня должна была раскрыться. Как только Мария увидит Александру… Господи, она ушла, хлопнув дверью, и даже не соизволила подождать. Не дай Бог, она потеряется в городе! У нее такие манеры и одежда. Что любой начнет к ней приставать! А он забрал у нее кнут, оставил ее беззащитной! От страха Василия прошиб холодный пот. Как ошпаренный, он выскочил наружу — так и есть: конюх держал только его лошадь.

Конь Александры исчез.

— Дама, по крайней мере, спросила у тебя дорогу? — осведомился он у лакея, вскакивая в седло, и этот вопрос вызвал у слуги замешательство.

— Дама?

— Ну, та девица, что приехала со мной! — рявкнул Василий.

— Нет, мой господин, но я слышал, как она приказала своей собаке разыскать какую-то Дашу — право, не знаю, кто она такая.