Благие намерения. Мой убийца

 – Когда доходит до дела, люди не так охотно признаются в совершенных преступлениях, как можно подумать, – даже люди типа Йокельтона, чьи совесть и чувство долга делают их и солью земли, и чистым недоразумением… Нет, если только не предложите что-то определенное, я воздержусь лить бессовестную клевету на голову мистера Йокельтона.

Оливер ответил не сразу. Ему нравилось работать с Верноном, который с полным правом мог отнести к себе слова, только что сказанные про Йокельтона. Ведь, без сомнения, никто другой не отдавался столь безоглядно и добросовестно делам клиентов, как невысокий, задиристый, упертый, но обаятельный человек, который теперь ждал от помощника ответа на вопрос, в котором оба не видели смысла. Более того, Оливеру было совершенно ясно, что ответ нужно придумать хороший.

– Думаю, – начал он, – что Йокельтона следует исключить – по тем же причинам, что и Макферсона. Как Макферсон смог доказать, что его не было в Скотни-Энде в то утро, так и Йокельтон описал весь свой день после того, как ушел от Каргейта. Так что, как и в случае с Макферсоном, придется допустить, что он все сообразил, разработал план и воплотил его за то время, пока Каргейт ходил за приходским журналом.

– В котором викарий уже бросил камешек в Каргейта?"

"– Да. И довольно пикантный камешек, поскольку критиковал намеками, вместо того чтобы говорить напрямую. Но, как и Макферсон, он не мог продумать все заранее, потому что не знал ничего о яде.

– Зато мог, например, услышать в деревне об осином гнезде. Конечно, это не ахти какая тема для разговора, однако в таких деревушках, как Скотни-Энд, приходится довольствоваться тем, что есть.

– Люди из деревни и из усадьбы практически не общаются друг с другом.

– А садовник? Он ведь знал, что яд купят?

– Конечно.

– И если он упомянул об этом, имеет право на существование версия, что Йокельтон все спланировал; сам купил немного цианистого калия, размолол кристаллы до того, как отправляться к Каргейту, там заставил сквайра выйти из комнаты за чем-нибудь, и не обязательно за приходским журналом (вообще сомнительно, чтобы Каргейт его читал); пока хозяина не было, Йокельтону оставалось только всыпать порошок. И все равно он действовал недостаточно быстро, так что Каргейт, неожиданно вернувшись, обнаружил викария с табакеркой в руке и обвинил его в краже изумруда.