Благие намерения. Мой убийца

Утром 12 июля в моем присутствии и в присутствии мисс Нокс Форстер он отпер ящик письменного стола и поставил пузырек на стол, сказав, что даст Харди распоряжение использовать яд вечером, а днем проинструктирует, как это правильно делать. Меня он вызвал, чтобы я взял почистить коробочку, в которой он держал табак». Боюсь, это значит, что доступа к пузырьку не было. Более того, мисс Нокс Форстер подтвердила слова дворецкого.

– Если только у кого-то не было дубликата ключа.

– Замок – американский автоматический, и нет ни малейшего свидетельства, что существует дубликат ключа или что ключи Каргейта хоть на какое-то время пропадали. По ночам он запирал ключи в сейф, который открывается специальной комбинацией. Покойный был подозрительным субъектом и принимал множество предосторожностей.

– И никаких следов попытки взлома сейфа или ящика?

– Боюсь, ни малейших.

– Значит, отпадает. Но буду на всякий случай держать это в уме. Мне кажется, наши главные пункты – слабость мотива, возможность, которую имели еще три человека, и в целом отсутствие неопровержимых улик. Мы можем постоянно подвергать сомнению точность свидетельств и правомерность выводов обвинения.

– Выдвинем альтернативную версию?

Вернон подумал.

– Пожалуй, нет. Если мы не найдем веских оснований, это только оттолкнет присяжных. Зато уместно заявление, что мы хотя и не выдвигаем версий, хотели бы указать, что «А» мог совершить это с той же вероятностью, как и «Б». Вот, например, торговец марками… как его?

– Макферсон."

"– Макферсон, Макферсон… – Вернон повторил несколько раз, чтобы запомнить фамилию. – Ясно, что он не имеет отношения к делу, но Блэйтону придется рассматривать даже тень возможности, потому что нужно изучить все подозрительные промежутки времени. Вскроется, что Каргейт был жуликом и изготавливал поддельные марки, – наверняка Блэйтон предъявит недоделанные марки Вест-Индии, которые обнаружил Фенби, а еще аппарат и чернила для добавления и удаления надпечаток и штампов. Если нам повезет, Блэйтон зароется в технических подробностях и наскучит всем и каждому. Возможно, обвинение даже намекнет, что, поскольку Каргейт был откровенным негодяем, его смерть – достойная кара… Это, конечно, настроит присяжных в нашу пользу, но к делу, увы, не относится. Так о чем я?

– Вы говорили о Макферсоне.

– Верно. Есть ли серьезные причины полагать, что он ни при чем?

– Макферсон смог доказать, что утром 12-го находился не ближе к Скотни-Энд-холлу, чем Ларкингфилд. Следовательно, пузырек утром не трогал. Кроме того, по его же словам, очевидно подкрепленным делами, он продолжал продавать марки Каргейту и покупать у него, – Макферсон не подозревал Каргейта до того самого вечера; но и тогда, как он сказал, только появились сомнения.