Благие намерения. Мой убийца

– А вы не считаете, – Оливеру очень не хотелось бросать тень на мудрость своего руководителя, – что тут слишком многое принимается без доказательств? По-моему, было бы слишком большим совпадением, что у Йокельтона вдруг оказался под рукой цианистый калий, а если не оказался, откуда бы он его взял? Ведь только накануне вечером садовник узнал про яд – и, кстати, не факт, что он действительно говорил что-нибудь Йокельтону, – а по журналу аптекаря в Грейт-Барвике видно, что яд продали только Каргейту. Насколько я знаю, Йокельтон нигде больше не мог достать яд.

– Сельские аптекари часто очень небрежны с записями.

– Если позволите, раз он записал продажу яда Каргейту, то логично предположить, что и продажа Йокельтону, если бы имела место, была бы зафиксирована. И в любом случае, Грейт-Барвик далековато, а машины у Йокельтона нет.

Вернон вздохнул.

– Боюсь, вы правы. Ладно, а как вам такая альтернативная версия? Допустим, Йокельтон появляется утром, а когда Каргейт выходит за приходским журналом, замечает пузырек с яркой наклейкой «Яд». «Если б я мог отравить Каргейта», – говорит он себе и начинает играть с огнем. Он вертит пузырек в руке. «Может пригодиться», – думает он, взяв со стола конверт и отсыпая в него немного кристаллов. Затем слышит шаги Каргейта и торопливо ставит пузырек – не на то место.

– Но он знал, что пузырек стоял на столе. Он заявил, что Каргейт упомянул об этом, и беда в том, что мисс Нокс Форстер описала пузырек на подоконнике как раз перед уходом Йокельтона.

– Прекрасно. Это он поставил пузырек туда.

– Тогда бы он не стал говорить, что пузырек раньше стоял на столе. Зная, где он оказался в итоге, Йокельтон или позаботился бы аккуратно поставить пузырек обратно на стол, или сказал бы, что он стоял на подоконнике изначально.

– Может, он ошибся?

– Может, конечно, – неуверенно согласился Оливер.

– Ну вот. Возвращается Каргейт и с ходу распаляет его гнев, отказавшись помочь другому Харди – Харди Шотландцу. Да, обвинение в краже изумруда скорее послужило бы тормозом, но прихожане – другое дело. И Йокельтон уходит, раздраженный, недовольный и с кристаллами яда. На досуге все обдумывает. А потом возвращается.

– Он отчитался за весь день.

– Но не за ночь.

– Полагаете, он мог вломиться в дом ночью? Что-то мне не верится, что викарий – опытный взломщик.

– А Каргейту верилось – и, возможно, он был прав!

– Не осталось никаких следов. Более того, я сильно подозреваю, что табакерку на ночь запирали, а дом набит доверху охранной сигнализацией. Каргейт уснуть не мог, пока не задействует все эти устройства.

– Опытный человек вроде Йокельтона знает, как отключить сигнализацию, – предложил со смехом Вернон. – Нет, пожалуй, это чересчур…

– Да уж, – поддержал Оливер.