Д'Артаньян — гвардеец кардинала. Тень над короной Франции

 — Быть может, мне найдется местечко на кардинальской службе? Ей-же-ей, я всегда относился с почтением к великому кардиналу, жизнь готов за него отдать, кого хотите спросите!

Д'Артаньян передернулся от брезгливости, но помня о всех уроках тех, кто был несравненно более опытен в тайной войне, сказал почти дружелюбно:

— Такие дела не я решаю.

— Я понимаю, конечно же… Но, может, пока суд да дело, я смогу быть вам полезен просто так? Вы понимаете? Я — человек почти что нищий…

— Об этом я тоже не уполномочен говорить, — сказал д'Артаньян. — Хотя… Вы правы, англичанин вас, конечно же, постарается непременно расспросить, как случилось, что его денежки дважды пропали зря… Постарайтесь придумать убедительное объяснение. Вам, с вашим богатым и причудливым жизненным опытом, это удастся… Ну, а потом вы придете ко мне и расскажете, до чего у вас дошло и чем кончилось.

— С величайшей готовностью! — воскликнул Пишегрю. — Не сомневайтесь, я ему сумею заморочить мозги… Вот только… Я совершенно обнищал…

— Эге! — воскликнул д'Артаньян. — А остаток от тех двухсот пятидесяти пистолей? Зная вас, легко догадаться, что исполнителям вы заплатили не так уж много, львиную долю оставили себе… Де Невилету вы дали пятьдесят пистолей, вряд ли тем, с Сен-Жерменской ярмарки, перепало больше…

— Говорю же, мне в последнее время страшно не везло, что в кости, что в карты… И Мюзетта, не забывайте! Очаровательное создание, но у меня сложилось впечатление, что золото она попросту плавит и хлебает столовой ложкой, столько его на нее уходит! Д'Артаньян, я же все вам рассказал и согласился осведомлять вас обо всем, что мне только станет известно…

— Черт с вами, — сказал д'Артаньян, кладя на стол, на свободное местечко меж опорожненными бутылками, десять пистолей. — Хватит вам за глаза, если не будете роскошествовать. Вполне может быть, получите еще… если принесете что-то толковое.

— И избави вас бог меня обмануть!

— О, что вы, что вы! — энергично запротестовал Пишегрю. — Я все понимаю, куда же мне из Парижа… Чтобы жить здесь спокойно и дальше, придется служить честно… откровенно говоря, я всю жизнь мечтал прилепиться к кому-то сильному, а кто нынче сильнее кардинала? Будьте уверены, я не подведу…

— Да уж постарайтесь, — сказал д'Артаньян, коротко поклонился и направился к двери.

Еще во время разговора с бывшим приятелем у него благодаря тонкому слуху охотника возникли подозрения — и теперь, твердо решив их проверить, д'Артаньян подкрался к двери на цыпочках и внезапно что есть силы толкнул ее от себя.

Послышался короткий вопль, словно нечаянно придавили кошку.