Д'Артаньян — гвардеец кардинала. Тень над короной Франции

Слуга, выглядевший уже не таким сонным, сидел на своем естественном седалище, разбросав ноги, глупо таращась на д'Артаньяна и прижимая ладонь к ушибленной щеке, которая на глазах становилась синей.

— Подслушивать нехорошо, — наставительно сказал д'Артаньян, заведомо зная, что его поучения ни к чему не приведут, ибо слуги как подслушивали у замочной скважины с начала времен, так и будут это делать, пока стоит мир.

Пишегрю выскочил следом в совершеннейшем расстройстве:

— Д'Артаньян, погодите! Не можете же вы просто так уйти! Ведь если Росне или кого-то из его людей схватят, они меня выдадут, мерзавцы, чтобы спасти свою шкуру! А я вам еще пригожусь, вот увидите!

— Честь имею сообщить вам, господин маркиз, что их уже схватили, всех до одного, — сказал д'Артаньян, кланяясь.

— Не тряситесь, Пишегрю, — сказал гасконец презрительно. — Вы что, не поняли? Вас бы давно уже навестили господа стражники, но я вовремя договорился с комиссаром насчет кое-каких тонкостей следствия… Смотрите только, не разочаруйте меня!

И он вышел на улицу, где Планше держал поводья его коня, а рядом стояли Любен, слуга де Варда, и лакей Каюзака, такой же рослый, как хозяин.

— Итак? — спросил де Вард.

— Ну разумеется, — сказал д'Артаньян. — Наш друг милорд Винтер. Он все еще обретается на улице Вожирар, дом семьдесят пять.

— Черт возьми! — рявкнул великан Каюзак. — У меня чешутся руки вышибить там дверь и…

Его прервал отчаянный, полный смертельного ужаса вопль, раздавшийся в доме, который д'Артаньян только что покинул. Не теряя ни мгновения, ничего еще не соображая толком, гасконец бросился назад.

Навстречу ему, оглушительно топоча, несся слуга, не то что стряхнувший сонливость, а бодрый и проворный, как сто чертей. Завидев д'Артаньяна, он отбросил окровавленный кинжал, повернулся и кинулся вверх по узкой кривой лестнице.

Д'Артаньян вломился следом за ним в прихожую, но далее преследовать не стал, кинувшись к распростертому на полу Пишегрю в испятнанной кровью несвежей рубашке. Опустился рядом с ним на колени и поднял его голову.

И с первого взгляда определил, что помощь тут не поможет, — перед ним было безжизненное тело. Вскочив, он бросился в комнату маркиза и, увидев распахнутое настежь окно, не колеблясь, выпрыгнул на улицу тем же путем, каким только что проследовал убийца.

Ну да, так и есть: слуга сломя голову несся в сторону церкви Сен-Северен, где у него были все шансы затеряться в паутине переулков. Д'Артаньян помчался следом, вопя:

— Стой, мерзавец! Стой, кому говорю!

Беглец, бросив на него через плечо испуганно-злой взгляд, наддал, как вспугнутый заяц.