Д'Артаньян — гвардеец кардинала. Тень над короной Франции

— И во сколько же оценили мою голову? — брезгливо поморщившись, спросил д'Артаньян.

— Двести пятьдесят пистолей…

— А за убийство девушки?

— Это за все сразу… Двести пятьдесят мне отдали сразу, и еще столько же посулили заплатить, когда с вами и с ней будет покончено…

— Дешево же вас ценят, маркиз, — хмыкнул д'Артаньян. — Итак, как все случилось?

— Помните англичанина, того, что вы не дали нам прирезать в квартале Веррери? Не того труса, а второго, высокого такого, решительного на вид, с орлиным носом…

— Позавчера он подошел ко мне в «Голове сарацина» и поздоровался как ни в чем не бывало. Не спрашивайте, как он меня разыскал, я и сам не знаю… Я подумал было, он хочет посчитаться, но он сказал, что имеет ко мне крайне заманчивое предложение, дал в качестве доказательства серьезности своих намерений десять пистолей и попросил вечером прийти в один дом на улице Вожирар…

— Дом под номером семьдесят пять? В тупичке?

— И я, поразмыслив как следует, пошел, — признался Пишегрю убитым голосом. — Конечно, я все обдумал сначала… Но потом решил, что тут нет никакой ловушки: не проще ли было проткнуть меня шпагой в переулочках возле «Головы сарацина»? К тому же он дал задаток. В общем, я решился и в условленный час постучался туда… Там уже ждал англичанин.

— Нет, там были еще две женщины. Одну звали Мари, и она изо всех сил пыталась притвориться особой простого звания, но я-то не первый год живу в Париже! Я этот город и его жителей изучил как следует! Это была…

— Герцогиня де Шеврез, верно?

— Если вы все знаете сами, зачем…

— В общем, я ее сразу узнал, — заторопился Пишегрю. — Вторая… а вот вторая, пожалуй что, и впрямь из простых, хотя весьма недурна собой и одета неплохо. Констанция, помнится…

— Англичанин спросил меня, зол ли я на вас до сих пор. Я честно признался, что да. Тогда он без обиняков предложил с вами рассчитаться — поскольку, как выяснилось, вы чем-то крепко насолили не только мне, но и ему… Мы долго спорили…

— Долго торговались, хотели вы сказать, — поправил д'Артаньян.

— Ну, знаете ли… Тут могут быть разные точки зрения. Вообще-то, я не имел ничего против касавшегося вас поручения, благо мне предстояло лишь найти исполнителей, а не самому браться за дело… Но когда вскоре выяснилось, что речь идет еще и о вашей любовнице…

— Выбирайте выражения, черт возьми! — прорычал д'Артаньян.